Магический Индекс
Шрифт:
– Канзаки...?
– Нет, было бы лучше, если бы мы не называли своих имен. Она... Индекс там?
– Она спит, но... Стой, откуда ты знаешь этот номер?
– Мы знали адрес, так что узнать номер было несложно, - голос Канзаки не был спокойным.
– Если она спит, это то, что надо. Слушай, что я должна тебе сказать.
– ?
– Камидзё недоверчиво нахмурился.
– Как я уже говорила, срок наступит сегодня в полночь. Мы составили график, чтобы закончить всё к этому времени.
Сердце Камидзё застыло. Он знал, что другого
– Но..., - дыхание Камидзё стало неглубоким.
– Почему ты говоришь мне это? Просто перестань. Если ты скажешь мне это, возможно, я захочу сопротивляться вам даже если из-за этого погибну.
– ...
– в трубке воцарилось молчание.
Однако, это не была полная тишина. Он слышал подавленное дыхание. Это была очень человечная тишина.
– ... Ну, тебе нужно время, чтобы попрощаться?
– Чёёё...?!
– Я буду с тобой честной. Когда нам пришлось стирать ей память в первый раз, мы провели три дня до этого, сосредоточившись только на создании воспоминаний. В последнюю ночь мы не делали ничего кроме как всхлипывая, прижимались к ней. Я считаю, что ты имеешь право на такую же возможность.
– Не пудри мне мозги, - Камидзё подумал, что раздавит трубку своей рукой.
– Это всё равно, что сдаться! Ты только что сказала мне, чтобы я отказался от права на попытку!!! Ты только что сказала мне отказаться от права бросить этому отчаянный вызов!!!
– ...
– Если ты не поняла, дай-ка я скажу тебе кое-что: я ещё не сдался. На самом деле, я не могу сдаться, невзирая ни на что! Если я упаду сто раз, я встану тоже сто раз. Если я проиграю тысячу раз, я вскарабкаюсь тысячу раз! Вот и всё! Я сделаю то, что вы не смогли!!!
– Это не беседа и не переговоры. Это всего лишь сообщение и приказ. Что бы ты ни собирался сделать, мы заберем её в назначенное время. Если ты попытаешься остановить нас, мы тебя уничтожим, - голос мага был таким же гладким, как голос администратора в банке.
– Ты можешь пытаться договориться со мной, рассчитывая на оставшуюся во мне человеческую доброту, но именно поэтому я даю тебе этот строгий приказ, - голос Канзаки был холоден как японский меч, рассекающий ночной воздух.
– Ты попрощаешься с ней и уйдешь до того, как мы появимся. Твоя роль - не более, чем служить оковами для неё. Судьба цепей, которые потеряли свое предназначение - быть разрезанными.
Слова мага не были просто враждебными или презрительными. Это звучало, как будто она пыталась остановить раненого человека от того, чтобы он боролся и причинял себе еще больший вред.
– К... к чёрту это, - её тон странным образом раздражал Камидзё и он огрызнулся на неё.
– Все спихивают на меня свою некомпетентность. Вы двое - маги, верно? Я думал, маги делают невозможное возможным?! Но посмотри на себя! Неужели ты в самом деле не можешь ничего сделать с этим своей магией? Действительно ли ты можешь встать перед Индекс и гордо
– ... Магия ничего не может с этим сделать. Я бы не гордилась, но я не могу лгать этой девочке, сказала Канзаки, стиснув зубы.
– Если бы могли это сделать, мы бы сделали это уже давно. Никто бы не захотел использовать этот жестокий ультиматум, если бы не был вынужден это сделать.
– Что?
– Похоже, ты никак не сможешь сдаться, если не поймешь ситуацию. Я не думаю, что это хороший способ использовать твои последние мгновения вместе с ней, но "я дам тебе руку помощи, в полном отчаянии". Маг говорила гладко, словно читала по Библии.
– Её эйдетическая память не такая, как способности эсперов и это не разновидность магии. Это её естественная часть. Это всё равно, что плохое зрение или аллергия.
– Это не то проклятие, которое можно разрушить.
– ...
– Мы - маги. Для всего, что создано магией существует угроза быть ею же уничтоженным.
– Я думал, это была анти-оккультная защитная система, созданная специалистом-магом? Разве ты не можешь сделать что-то со 103 000 гримуаров Индекс? Она сказала, что контроль над ними даст тебе силу Бога, но если это не может вылечить одну-единственную девочку, мне оно не кажется таким уж великим!
– А, ты имеешь в виду магического бога. Церковь очень боится того, что Индекс взбунтуется. Вот почему они надели на неё "ошейник", так, что раз в год надо проводить обслуживание, которое может выполнить только церковь, стирая ей память. Ты в самом деле думал, что они оставили бы хоть какую-то возможность того, что она снимет ошейник сама?
– тихо спросила Канзаки.
– В подборе её 103 000 гримуаров похоже, есть тенденциозность. Например, вероятно, ей не разрешено запоминать гримуары, в которых говорится об изменении памяти. Я бы поставила на то, что этим Церковь наложила некоторые меры безопасности.
– Черт бы это побрал, - ругнулся Камидзё себе под нос.
– ... Ты сказала, что 80 процентов мозга Индекс занято информацией из этих 103 000 гримуаров, верно?
– Да. По-видимому, на самом деле даже 85 процентов, но мы, маги, не можем уничтожить эти гримуары. В конце концов, Оригинал гримуара не может уничтожить даже инквизитор, что означает, что мы можем только очистить оставшиеся 15 процентов, чтобы увеличить свободное место в ее мозге.
– ... Тогда что насчет нас, с научной стороны?
– ...
Она умолкла.
Камидзё задумался, было ли это вообще возможно. Маги знали свою область, магию, вдоль и поперек, и они не могли этого сделать. Если они не собирались сдаваться, было лишь естественно переместиться в другую область.
Например, существовала наука.
И, если они собирались отправиться туда, имело смысл, чтобы кто-то взял на себя роль посредника. Это было всё равно, что найти помощника из местных жителей, когда надо путешествовать по незнакомой стране и вести переговоры с разными людьми.