Магический Индекс

Камачи Кадзума

– Так и будет, - пообещал Камидзё.

Он продолжал лгать.

Не имело значения, правда это или ложь. Ему больше не нужна была эта холодная, жестокая и правильная справедливость, которая не могла утешить одну-единственную девочку.

Парень по имени Тома Камидзё больше не нуждался ни в справедливости ни во зле.

Фальшивых слов ему было более чем достаточно, вот почему Тома Камидзё не пролил ни одной слезинки.

Ни единой.

– ...

Рука Индекс ослабела и с легким шумом упала на футон. Снова

потеряв сознание, Индекс выглядела как труп.

– Но...
– Камидзё слегка прикусил губу, глядя на пылающее от жара лицо Индекс.
– Что это за ужасная концовка?

Он чувствовал вкус крови там, где прикусил губу.

Он знал, что то, что случится, неправильно и ненавидел то, что был слишком беспомощен, чтобы это остановить. Да. Камидзё ничего не мог сделать. Он не мог ни справиться со 103 000 гримуаров, занимавшими 85 процентов памяти Индекс, ни защитить воспоминания, заполнявшие оставшиеся 15 процентов.

– Э?

В то время как в его сознании мелькали безнадежные мысли, Камидзё неожиданно ощутил, что что-то было не так.

85 процентов?

Камидзё снова посмотрел на раскрасневшееся от жара лицо Индекс.

85 процентов. Да, именно так сказала Канзаки. 85 процентов мозга Индекс было занято 103 000 гримуаров, которые она запомнила. Эта ноша, взваленная на её мозг, означала, что она могла вместить в оставшиеся 15 процентов только воспоминания за один год. Если бы она добавила воспоминания сверх этого, её мозг взорвался бы.

"Но подождите-ка секунду".

– Как это 15 процентов хватает только на воспоминания за один год?

Камидзё понятия не имел, насколько редким явлением была эйдетическая память. Однако он был почти уверен, что не настолько редким, чтобы во всем мире была только у одной Индекс.

А другие люди, у которых была эйдетическая память, не пользовались таким нелепым методом как магия, чтобы стирать свои воспоминания.

Если бы 15 процентов мозга хватало только на год воспоминаний...

– ... Это значит, что они бы все умирали в возрасте шести или семи лет.

Если бы такое состояние было неизлечимой болезнью, разве оно не было бы более известным?

К тому же...

Откуда Канзаки взяла эти цифры, 85 процентов и 15 процентов?

Кто ей их сказал?

Была ли вообще достоверной информация о 85 процентах мозга?

– ... Их обманули.

Что, если Канзаки действительно ничего не знала о нейробиологии? Что, если она просто приняла на веру то, что ей сказало её церковное начальство?

У Камидзё появилось плохое предчувствие.

Он кинулся к черному телефону в углу комнаты. Комоэ-сенсей куда-то ушла. Но недавно он перерыл всю квартиру и нашел номер её мобильника, так что это не было проблемой.

Некоторое время раздавался гудок, механический звук которого действительно раздражал.

У Камидзё было чувство, что в описании эйдетической памяти, которое дала Канзаки,

была какая-то ошибка. Что, если эту ошибку намеренно заложила церковь? Они могли спрятать тут какой-то секрет.

Послышался шум, словно от статических разрядов, и телефон соединился.

– Сэнсей!!!
– закричал Камидзё, практически не раздумывая.

– О-о, это ты, Камидзё-тян? Ты не должен звонить по моему телефону...

– ...Вы, похоже, счастливы.

– Да... Прямо сейчас я в общественной бане... В одной руке у меня кофейное молоко, и я испытываю новое массажное кресло... Да...

– ...

Камидзё подумал, что раскрошит трубку телефона в кулаке, но сейчас самым страшным была ситуация с Индекс.

– Сэнсей, пожалуйста, просто спокойно выслушайте то, что я должен сказать. Правда в том...

Камидзё спросил об эйдетической памяти.

Что это такое? Действительно ли год воспоминаний занимает 15 процентов мозга? Другими словами, было ли это состояние, в котором человек мог прожить не больше шести или семи лет?

– Конечно, нет...
– Комоэ-сенсей отбросила всё это одной короткой фразой.
– Действительно, при наличии эйдетической памяти человек не может забывать мусорную информацию вроде прошлогоднего купона на скидку в супермаркете...
– Но мозг никак не может взорваться от этого... Человек просто забирает с собой в могилу все 100 лет своих воспоминаний...
– В конце концов, мозг человека может хранить до 140 лет воспоминаний...

Сердце Камидзё пропустило удар.

– Н-но что, если бы такие люди заучивали разные сведения с невероятной скоростью? Например, что, если бы они использовали свою память, чтобы запомнить все книги в библиотеке? Разве тогда их мозги не взорвались бы?

– Эхх... Камидзё-тян, теперь понятно, почему ты завалил все свои занятия по развитию способностей...
– радостно сказала Комоэ-сенсей.
– Слушай, Камидзё-тян... У людей не один тип памяти. Вещи вроде языка и знаний хранятся в семантической памяти, вещи вроде привычек - в процедурной, а то, о чем мы чаще всего думаем, когда говорим о воспоминаниях - в эпизодической памяти... Есть самые разные типы памяти... Всевозможные...

– Э, сэнсей... на самом деле я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– По сути...
– Комоэ-сенсей любила объяснять разные вещи, так что она пришла в восторг.
– Каждый тип воспоминаний помещается в разные емкости... Представь себе, что это вроде разделения мусора на горючий и негорючий... Если тебя ударят по голове и у тебя будет амнезия, ты не начнешь просто бессмысленно лепетать и ползать по полу, верно...?

– Так значит...

– Да... Сколько бы книг из библиотеки ни запомнил человек, это загрузит только семантическую память. По данным нейробиологии, "абсолютно невозможно", чтобы это переполнило эпизодическую память человека...