Маг смерти
Шрифт:
— Это уже меняется — сказал я, рассказывая им о ситуации в городе.
— Тогда он, возможно, ближе к завершению строительства портала, чем мы опасались — сказал Коннелл.
Пока Арианна тихо произносила надо мной заклинание, я закончил свой рассказ о стычке с Чикори на конспиративной квартире и о том, почему я пришел к убеждению, что он Лич. Комната заколебалась от их кивков. Мои веки отяжелели. Когда фигуры Коннелла и Арианны начали расплываться, я увидел то, на что получал едва уловимые намеки, но никак не мог сложить воедино.
Будь я проклят, подумал я затуманено.
После
Коннелл, это Марлоу, подумал я, засыпая.
Коннелл, мой отец.
22
Я проснулся от того, что автомат снимал с меня полотенца. В комнате было темно, только две луны светили в открытое окно. Я сел на край кровати и вдохнул через нос. Я очистился, магия Шепчущегося исчезла из моего организма.
Мужчина-автомат протянул мне мою рубашку.
— Спасибо — сказал я, прежде чем смог себя остановить. Я разговаривал с машиной, наполненной магией. И слава Богу, подумал я, вспомнив о тех автоматах, которых я обезглавил и выпотрошил во время моего первого визита в Убежище, считая их врагами. Это могли быть члены Фронта. Или мой отец.
— Я должен отвести тебя на заседание совета — сказал автомат.
— Хорошо.
Я закончил одеваться и последовал за автоматом из лазарета. Мы прошли по красивым каменным коридорам и поднялись по нескольким лестницам. Под тихое жужжание шестеренок автомата в голове у меня промелькнуло откровение, которое пришло ко мне перед тем, как я заснул. Я почувствовал одновременно волнение от встречи с Коннеллом и растущую тревогу. Что бы вы сказали отцу, которого никогда не видели? Привет, пап, как дела? Знаешь, нам стоит как-нибудь сходить на рыбалку?
Вскоре мы добрались до алтарной комнаты на верхнем уровне, той самой комнаты, где я захватил то, что, как я полагал, было книгой Лича. Магия Шепчущего загрязняла мои чувства, комната казалась зловещей, с её разрушенными колоннами статуй и грязным бассейном. Теперь это казалось грандиозным.
По всему помещению массивные статуи девяти Первых Святых сияли мраморно-белым, их формы и лица говорили о силе и мудрости. Возвышенный бассейн в центре помещения по-прежнему был длинным и прямоугольным, но вода в нем была темно-синей и выложена красивыми камнями. Более двадцати чародеев сидели вокруг бассейна, включая Джеймса, которого было легко узнать по его ковбойской шляпе.
Коннелл и Арианна сидели на дальнем краю бассейна в мантиях. Мое сердце гулко стукнуло, когда Коннелл поднял на меня глаза — Присаживайся, Эверсон — сказал он, указывая на место напротив себя.
Я устроился рядом с Джеймсом.
— Жаль, что ты пропустил ужин — прошептал Джеймс — У них был потрясающий ужин.
— Табита, должно быть, была на седьмом небе от счастья — пробормотал я, представляя её в пищевой коме где-нибудь на плюшевой кровати.
— После этого она едва могла ходить — подтвердил Джеймс.
Я огляделся. Другими членами Фронта были мужчины и женщины разных возрастов
Коннелл встал.
— Ситуация серьезнее, чем мы предполагали — сказал он — Хотя наши усилия замедляют продвижение Лича, они не могут остановить распространение магии Шепчущего. Эта магия изливается в мир, начиная разрушение, процесс, который будет набирать обороты по мере углубления и распространения. Личу остается только ждать своего часа, но, похоже, он намерен ускорить этот процесс.
— Как? — спросила женщина.
— Когда Лич был вынужден покинуть Убежище сегодня вечером, он забрал с собой посох Эверсона — сказал Коннелл — Я полагаю, это было сделано намеренно. Магия посоха действует как маяк. Он отнес посох туда, где строит портал в Дхуул, параллельное царство, похожее на Убежище.
— Я был там — выпалил я — Лич перенес меня туда сегодня вечером, или, по крайней мере, мою астральную форму. Он готовился забрать мою душу — Для удобства других пользователей магии я описал то, что видел.
Коннелл серьезно кивнул.
— Это дом Лича. Это место, где он наиболее силен. И он планирует заманить нас туда, чтобы уничтожить и завершить свою работу. Возможно, это его способ посмеяться последним, использовать души тех, кто сопротивлялся ему, чтобы достроить портал к своему хозяину.
Я подумал о том, что сила, которой обладают те, кто находится в этой комнате, может быть больше, чем у остальных пользователей магии в мире. Не было большой натяжкой полагать, что их души смогут достичь цели Лича в тот момент, когда он заберет их.
— И что мы будем делать? — спросил моложавый мужчина справа от меня.
— То, что мы должны — сказал Коннелл — Мы сразимся с ним там.
Мое тело покрылось испариной, когда я вспомнил царство кошмаров. Существа, поднимающиеся и спускающиеся по лестнице, которая спиралью уходила в яму, казались бесконечными. И шепот… Если бы мы не пали жертвой Лича или других существ, мы были бы соблазнены магией Дхуула.
— Он уверен в себе — продолжил Коннелл — Возможно, излишне самоуверен. Посох не только позволяет нам выследить его, но и ослабил защиту в своем царстве, где, вероятно, хранит свой стеклянный кулон. Ничто не препятствует нашему проникновению. Он впервые предоставляет нам такой доступ. Да, это ловушка. Но мы должны как-то использовать это в своих интересах. Время на исходе, и у нас нет другого выбора.
Я наблюдал за Коннеллом, пока он говорил, за тем, как он сцепил руки за поясницей, как пальцы правой руки обхватили большой палец левой. Этот же жест беспокоил меня несколько дней назад, потому что именно так я сцеплял свои руки, когда читал лекции.
— Но у нас все еще нет оружия — сказал пожилой мужчина.
Оружие?
Коннелл повернулся к нам с Джеймсом.
— Хотя это может показаться противоречием, Дхуулу нужна организующая сила, чтобы погрузить наш мир в хаос. Кто-то, кто мог бы построить портал, собрать души, провести определенные обряды и магию. Лич ключ к замыслам Дхуула, даже на последних стадиях.