Маг моего сердца

Дробкова Марина

Я перевела взгляд на Даймонда. Он выглядел осунувшимся, синяки на лице позеленели — но улыбался во весь рот.

— Все кончилось? — слабо спросила я.

— Да. Слава стихиям, кончилось. Ее увезли, и отдадут под суд. Ральф вызвал патруль и тоже поехал, давать показания. Он же куратор.

— Зачем она это сделала? Убила свою подругу, хотела убить меня…

— У таких, как Сара, не бывает ни друзей, ни подруг, ни возлюбленных. Им всегда мало, они вечно с кем-то сражаются, потому что им не дает

покоя то зависть, то ревность, то жадность. Или все сразу. Дейзи была самая талантливая из нас, а Сара — вторая, и ужасно от этого страдала. Поэтому, когда Дейзи внезапно умерла, я заподозрил, что это неспроста. Вот только не могу понять: как она дала себя убить? Она была сильнее меня, сильнее Сары…

— Сара говорила про какой-то Единый Магический Путь, — припомнила я. — Не знаешь, что это такое?

— Первый раз слышу, — нахмурился Даймонд. — Надо спросить у Соулса.

Вернулась Этель с большой чашкой.

— Это сок тутовника, и здесь еще… другие компоненты. Выпей, Бренна. Он целебный.

Даймонд взял у нее из рук чашку и поднес к моим губам.

— Кожа змеи и экстракт из мышиных хвостов? — попробовала пошутить я.

— Примерно так, — усмехнулась Этель.

— Спасибо, — сказала я ей.

— Вот уж не за что, — ответила она, бросив быстрый взгляд на Даймонда.

И ушла.

— Она сидела возле тебя всю ночь, пока я валялся в отключке, а Ральф допрашивал Сару.

— Я обязательно с ней подружусь, — сказала я, больше себе, и взяла у него из рук чашку. — Давай сюда, я не беспомощный младенец.

— Да уж, ты героиня. Отчаянная. Ну вот зачем ты туда полезла, а? Второй раз.

— Она написала анонимную записку, где просила о помощи. А Ваше величество изволило находиться в депрессии, и посоветоваться было не с кем.

Даймонд отвернулся.

— Да, я вел себя, как последний…

И тут в комнату ввалились Джон с Рихардом и все три профессора.

— О, да она уже очнулась! Как ты, девочка?

Профессор Реванто захлопотала вокруг меня, другие тоже наперебой выказывали заботу и сочувствие.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Хорошо.

— Она молодец, очень мужественная! — произнес профессор Соулс и пожал мне руку.

А профессор Винтер подмигнул и добавил:

— И очень знающая!

Джон с Рихардом отпускали какие-то шутки, чтобы развеселить меня. Правда, у Рихарда это

выходило несколько… печально. Видимо, Сара успела-таки его всерьез зацепить.

Они пробыли недолго. Профессор Реванто предложила сменить Даймонда, который, оказывается, торчал возле моей постели с самого утра. Но он решительно, хотя и вежливо, отказался. Тогда она улыбнулась и, пожелав нам спокойной ночи, ушла, уводя с собой остальных.

— Они такие милые, — сказала я, когда мы остались вдвоем.

— Угу. Все за тебя очень испугались. Ты лежала, делая вид, что ты не с нами, — усмехнулся он.

— А как ты догадался, где меня искать?

— О!

Это целый детектив. Я пришел к тебе извиняться — а тебя нет, и скрипки тоже. Кажется, я психанул и стал тут все крушить — прибежала Этель, и сказала, что видела тебя со скрипкой во дворе. Тогда я успокоился и спросил, куда по ее мнению, может пойти девушка, которую обидел распоследний кретин. Она ответила, что в таких случаях всегда уходила рыдать на крепостную стену. Тут я многое понял про себя, но извиняться перед ней уже не стал, поскольку было не до того. Сказал, что ты знать не знаешь про стену…

— Откуда же она вчера упала, Даймонд? У нее синяки по всему телу.

— С дерева. Полезла, потому что вверху ягоды крупнее.

— Пожалуй, я соглашусь с тобой по поводу умственных способностей. Какое дерево, когда она в юбке? И в темноте ягод совершенно не видно.

— Было еще довольно светло, я видел ее там.

— Это какая-то ерунда. Она вернулась с последним ударом часов — дверь ее хлопнула так, что звон стоял. В это время уже темень. И синяки у нее — от удара о камни, а не об землю.

— И тогда я понял, что она чертовски права. Ведь на твоем теле не было никаких следов древесины

— ни одной занозы, ничего. То есть, ты почему-то обманула меня — да еще два раза.

И я решил немедленно найти тебя и все выяснить.

Зашел к Рихарду за фонариком, а он увязался за мной, заявив, что Сара тоже наверняка на стене, раз туда бегают все девчонки.

И тогда я сложил два и два. Я ведь давно подозревал Сару. Поэтому я и дверь тебе закрыл, в первую же ночь — чтобы ей не вздумалось зачем-нибудь влезть. Но она влезла позже, так как очень интересовалась скрипкой…

Когда мы подбежали к стене, то явственно почувствовали этот ее запах вонючего сандала. Ведь чтобы заманить тебя, ей пришлось врубить зов на полную катушку. Но одно дело — знать, что маг где-то здесь, а другое — найти вход в его мир. Она закрылась хорошо! Но все-таки мы нашли его: еле-еле заметное облачко ванили. Без подготовки не войти — но я-то привычный. В общем, я отправил Рихарда за помощью — не будучи уверен, что она подоспеет вовремя — а сам ломанулся к тебе.

— Ты молодец. Ты все смог и все успел, — сказала я, гладя его по руке. — Теперь не будешь считать себя неудачником?

— Не буду, если объяснишь, почему ты не рассказала мне сразу, что видела артефакт. Неужели ты до такой степени мне не доверяла?

— А с чего мне доверять тебе? — пожала я плечами. — Откуда я знала, что это не ты внутри вихря?

Что это не ты прятался и скрывал все от меня? Ведь ты же раньше закончил возиться с матрицами, а потом где-то ходил, поэтому и опоздал к отбою!

Даймонд захлопал глазами, а потом закрыл руками лицо и застонал.

— Я нигде не ходил, Бренна. Я не опоздал к отбою: я тебе просто наврал. Мне надо было, чтобы ты впустила меня, потому что я хотел… Ну, ты понимаешь.