Маг крови

Баковец Михаил

– Значит, это не Земля, - прошептал я, проваливаясь в сон.
– Может, оно и лучше, родители в безопасности остались.

Глава 2

В город возвращаться не стал. Во-первых, очень долго, у меня банально не хватит бензина. Во-вторых, интуиция подсказывала, что там сейчас "Адъ и Израиль", как говорил персонаж писателя Дмитрия Горчева. Особенно хороших друзей у меня там так же не было. И потому

я решил осесть в посёлке, мимо которого вчера вечером проскочил. И даже знаю, где поселюсь.

Моё возвращение поселковые встретили настороженно, но как и вчера никто не стал пытаться задерживать или притормозить ради беседы. Зато потом, когда я остановился возле стоящего на отшибе старого заброшенного здания, ко мне пришёл молодой, не старше тридцати пяти лет мужчина спортивной внешности и в дорогой одежде.

– Откуда?
– спросил он, даже не соизволив поздороваться.

– Из Шастингорска.

– Хм, а это где?

– Ты не знаешь? Если так, то как мне тебе объяснить местоположение, про которое ты даже не слышал, - пожал я плечами.

– Ладно, - скривился он, - проехали. Здесь что хочешь делать?

– Жить.

– То есть? К родственникам прикатил, знакомым?
– завалил он вопросами.
– А конкретно, что тут забыл?

– Я же сказал, что собираюсь жить. Отремонтирую здание и поселюсь.

Тот завис на несколько секунд.

– Послушай, мальчик, это здание принадлежит муниципалитету, поселиться тут без бумаг у тебя не выйдет. Или они у тебя имеются?

– А ты из муниципалитета, дядя?

– - Нет, но...

– Тогда и не задавай странных вопросов, - ответил я.
– Я вижу, что здание пустует, заброшено много лет и даже намека нет на попытку привести хоть чуть-чуть в порядок, да хотя бы прилегающую территорию. Как только я увижу представителя власти из тех, кто может и имеет право мне указывать и выселять, вот тогда и начну говорить серьёзно, а пока буду заниматься своими делами.

По его глазам было видно, что хотел мне сказать что-то, но передумал. Вместо слов собеседник повернулся ко мне спиной и ушёл в посёлок.

– М-да, чую ***пой, что стоит ждать гостей в ближайшее время, - покачал я головой, смотря вслед уходящему.

Чуйка не подвела, но во времени ошиблась. Недавний оппонент с ещё тремя товарищами, похожими на него ухватками и стремлением держать тело в тонусе, прикатили на "сотке" только через три часа. Я в этот момент находился на втором этаже, где прикидывал примерный план будущих работ. Вот стоило уехать из старого дома, который целый год приводил в порядок, чтобы на новом месте опять начать строительство.

Булки немного напряглись, когда увидел в руках одного из них двустволку. У всех прочих на ремнях висели большие охотничьи ножи.

– Пст!
–

свистнул всё тот же мужчина, который подходил с расспросами несколько часов назад.
– Сюда иди!

И в этих звуках и словах было столько превосходства, пренебрежения, глумления, что хватило бы на сотню человек. В одну секунду во мне поднялась сильнейшая волна злости, что я едва удержался от того, чтобы не убить этих уродов. Хотелось размазать по чужому лицу это самодовольное выражение, что бы он ответил за свист, за пренебрежение и самодовольство в тоне, с которым он обратился.

Высунувшись в окно, я ответным свистом привлёк к себе внимание.

– Ей, вы!
– ах, каким бальзамом по сердцу пролилось их недоумение и злость, после этих слов и свиста.
– Сразу предупреждаю, если нет при себе документов, удостоверяющих, что вы из полиции или администрации, то валите обратно.

– Щас я тебе покажу документы, - сиплым голосом пообещал тот, который был с ружьём, - высасывать у меня на коленях станешь прощение...

Слушать дальше не стал, вместо перебранки, спустил Дровосека и Лизуна с поводка.

Когда из дома вышла фигура с кувалдой и щитом, вся четвёрка опешила. Сиплый что-то вякнул, наводя ружьё, пообещал стрелять и ведь пальнул, паскуда, когда Дровосек подошёл к нему на десять метров. Только МОИ патроны истратил зазря, не причинив вреда голему. Тот в ответ уронил своё оружие и защиту и быстро подскочил к ошарашенным мужчинам, сбив двоих с ног несильными тычками ладоней в грудь, а оставшуюся парочку ухватил за грудки.

– Не дёргаемся, или он выдавит из вас кишки, - крикнул я.
– И лежим не шевелимся, чтобы не получить вторую улыбку.

Над поваленными рекетирами застыл Лизун со своим внушительным арсеналом кухонных ножей.

– Полиция? Власть?
– поинтересовался у гостей, когда спустился вниз и дошёл до их компании.
– Хм... Лизун, воткни вот тому ножик в ляжку.

– А-а!
– заорал Сиплый, когда узкий керамический столовый нож вошёл на всю свою длину ему в бедро, дёрнулся верх, но наткнулся подбородком на второе лезвие, которое глубоко рассекло ему кожу. На несколько сантиметров ниже и досталось бы горлу.
– Сука! Урою!

– Ещё одно оскорбление и ты станешь самым слабым звеном в нашей компании, - пообещал я ему.
– За слова нужно отвечать, тебе-то этого не знать ли.

Последние мои слова намекали на его изрисованные синими татуировками кисти рук.

– Вопрос повторить? Или так и станете молчать, пока он истечёт кровью?

– Мы из чопа Фемида, а он принадлежит городскому депутату Шацкому, - процедил тот самый мужчина, который самым первым появился возле моего нового дома.
– Зря ты начал быковать, пацан.