Маг крови
Шрифт:
– Млин!
– в одно мгновение у меня чуть не испачкались штаны.
– Дровосек!!! Фас!!!
Плевать на собачью команду, голем бы понял меня даже от простой мысли. Но думать в такой момент я не мог, эмоции заставляли рвать горло, как какой-то сопляк, ещё не оторвавшийся от мамкиной сиськи. От второго удара я успел отмахнуться работающей бензопилой, серьёзно задев кончики пальцев с кривыми чёрными когтями. К сожалению, при этом я лишился и пилы.
Зверь взревел от боли и обиды, чуть присел и... в этот момент ему в бок влетел топор, брошенный големом, потом ударил всем
Пока два противника боролись, скрипя металлическими сочленьями и завывая от ярости и боли, я вооружился ружьём, которое во время распилки поставил у соседнего дерева. В стволах лежали патроны с пулей и крупной картечью восемь и пять мимллиметров. Почти что пээмовская пуля, только в количестве восьми штук.
Несмотря на всю свою "железность" Дровосек явно проигрывал. Тварь успела оторвать ему голову-чугунок, повредить левую руку и сорвать несколько пластин с тела. И хотя истекала кровью из нескольких ран, лишилась глаза, получила перелом задней лапы, и одно ребро вылезло сквозь шкуру, у неё хватило бы сил добить голема.
Но тут вмешался я.
Картечью выстрелил в шею, вспомнив совершенно случайно пару рассказов от ведущего канала для охотников, где он рекомендовал стрелять именно туда, где больше всего крупный сосудов. Пулю же вогнал в голову чуть ниже мохнатого круглого уха.
С двумя смертельными ранениями тварь ещё пять минут сопротивлялась, затем десять билась в агонии.
– Ничего себе тут зверушки бегают по лесам, - покачал я головой, переводя дух, когда движения хищника прекратились.
– Эдак профессия грибника и ягодника станет одной их самых экстремальных в этом мире.
Размерами животное не уступало бурому медведю, но больше всего походило на гиену, даже раскраска была очень близка к пятнистой шкуре африканского хищника.
Тут я увидел ручейки крови, стекающие по шкуре добычи и мысленно себя обматерил. Хорошо, что в машине лежала пятилитровая пластиковая бутылка с водой и после того, как опустошил её, тут же подставил под рану. Удалось набрать почти полную ёмкость, но при виде окровавленных деревьев, кустов и земли, жаба начинала душить со страшной силой. Настроение окончательно испортилось, когда увидел испорченную бензопилу, тварь при атаке вырвала её у меня из рук уцелевшими когтями и отбросила в сторону. От этого повредилась цепь, и разбился пластик, вытек бензин.
– Вот же ты тварь-то, а?
– вздохнул я и ударил ногой в мягкий бок мёртвую тушу.
– Дровосек, собирай себя и к машине, лесозаготовки пока свернём.
Зато дома испорченное настроение резко поползло вверх, когда я взялся за кровь в бутылке. Шестое чувство радостно кричало, что красная жидкость едва ли сама не состоит из нужной магической энергии для моих опытов и собственной крови для создания волшебного раствора потребуется всего немного. Вот только для ещё одного голема её маловато, где бы найти ведёрко простой, хоть от собаки.
И нашёл.
Сменял ПМ в одном из дворов в посёлке на живого поросёнка, которого потом приказал оглушить Дровосеку внутри заброшенного здания, где и перерезал ему горло. Кровь собрал в большой таз и ведро, смешал с кровью лесной гиены, после
И опять я начал ругаться, назвав себя кретином: магический раствор готов, а материала для голема нет и в помине. Хорошо, что в посёлке я видел возле одного дома кузов от древних "жигулей". Его я сменял на тушку поросёнка, выпотрошив перед этим и кое-как опалив из газового баллончика.
Далее Дровосек с помощью кувалды, лома и двух топоров, которые он напрочь загубил под конец работы (тратить магическую жидкость на укрепление металла не стал, жаба не дала), разрубил кузов на куски, которые стаскивал мне в здание.
Крови у меня было с избытком, чтобы попытаться не просто заставить ожить и кое-как слепиться вместе детали, но и придать форму близкую к стандарту тех же роботов. А то я до сих пор кривлюсь, как вижу башку Дровосека.
И у меня получилось. Не идеал, не робокоп, скорее нечто близкое к Чаппи, только без подвижных ушей-датчиков и не настолько глянцевый. Зато рядом с Ползуном (ага, я всё-таки решил его перекрестить) и Дровосеком он был, словно, модель из "Плейбоя" в сравнении с вокзальной цыганкой.
Глава 3
На третий день в посёлке появились новички, такие же беженцы, как и я, общим числом около тридцати человек. Практически все с семьями, одиночек было лишь пятеро. После их рассказов поселковые присмирели и уже не так злобно и испугано косились в мою сторону. Новички весь день бродили по посёлку, ища ночлег и постоянный угол для жилья. Подходили и ко мне, но вид разрушенного здания, горы мусора заставлял морщиться и идти дальше. Ну, и мои големы пугали, не без этого. И зря, кстати. Предложи они свою помощь, я бы принял семей пять, а вместе и проще было бы восстановить здание.
На четвёртый день пребывания в посёлке, когда двухэтажка была полностью очищена от мусора вплоть до крыши, где пришлось изрядно помахать топором, я решил отправиться на разведку по окрестностям. Ползун как обычно был оставлен на охране, Дровосек и Чаппи ушли со мной. Один из них был вооружён своим привычным набором крушителя, второму я вручил длинную трубу, на конце которой была приклёпана толстая заточенная пластина с кососрезанным острием. Вроде как мачете на копейном древке. Такой штукой можно и пырнуть хорошо, если враг не защищён толстой шкурой или бронёй, и рубануть от души.
Выехал на "буханке", слив из джипа всё топливо подчистую, которого набралось почти пятьдесят литров. Хорошо, что двигатель "крузака" оказался бензиновым, иначе пришлось бы садиться за его руль, а я не уверен, что эта мощная статусная машина проехала бы там, куда собираюсь тащить УАЗ.
Ехать решил не просто так, а в сторону огромного города, откуда пришли новички, рассчитывая пополнить запас продуктов и что-то набрать на мену с поселковыми. Двигались беженцы пешком, часто петляя и пережидая в укромных местах. Дорогу выбирали наугад или высматривая интересные места с верхушек высоких деревьев. В леса не заходили, именно там их отряд был ополовинен парой огромных хищников, которые легко перекусывали людей пополам.