Маг крови
Шрифт:
К их сожалению, в мире ничего не изменилось: автобус стоял разбитым, туша чудовища продолжала валяться рядом, пожарных, полиции и медиков на горизонте не наблюдалось.
Потом умер водитель, единственный взрослый человек в их компании. Возможно не без их помощи, так как не с такими ранениями можно носить человека с места на место.
К вечеру из-за тёплой погоды мёртвые тела стали разлагаться, и кошмарный запах стал преследовать девушек. По этой причине, несмотря на чувство голода, есть никто не хотел. Жажду кое-как перебивали водой из бутылок кулера. Прошёл ещё один день
Опять истерики, депрессии и опять кусок в горло не лез.
А потом они услышали звук мотора (что есть, то есть, глушитель я повредил немного и теперь "уазик" ревел чуть тише реактивного самолёта) и увидели вдалеке машину. Когда та подъехала ближе, то опознали экипаж скорой помощи. В этот миг вся апатия и отупение ушли. Половина выскочила на улицу, а двое, у кого ещё оставались силы (и немалые раз так быстро пронеслись полкилометра, лично я бы не смог даже близко приблизиться к этому рекорду сейчас, хотя я ел и пил не стесняя себя ни в чём) бросились к остановившейся машине.
А дальше я уже всё и сам знаю.
– Ладненько, забирайтесь в машину и поедем к вашим подругам - я указал рукой на переднее сиденье, потом приказал загружаться големам.
Оставшиеся у кафе девушки встретили меня, когда подъехал, радостными криками и слезами на щеках. И если на улицу вышли при моем первом появлении на трассе всего шестеро, то стоило "буханке" затарахтеть у дверей, как из кафе высыпали все остальные.
– Маш, Свет, вы поговорите с ними по-своему, объясните, что к чему и кто у меня в машине сидит, - сказал я.
– Пусть один из га...големов наружу выберется, - предложила Маша и указала на Чаппи.
– Вот этот, он выглядит приличнее. Девочкина него посмотрят со стороны.
– Хорошо, только я позже его выведу, когда ты отведёшь всех в сторону, чтобы не напугать.
– Ок, - кивнула она, - скажу, что нам нужно посовещаться и так, чтобы ты не слышал.
Две знакомые девушки выскочили из машины к своим подругам и что-то радостно щебеча, утащили метров на пятнадцать в сторону, на угол здания. И после этого я вышел сам, покрутил руками в стороны, немного разминая их, но больше от нервного состояния, после чего через боковую дверь выпустил одного из своих големов на улицу. Искоса посмотрел на замерших девушек, чьи широко раскрытые глаза даже на таком расстоянии были хорошо видны, хмыкнул про себя и погнал Чаппи внутрь.
В кафе, вроде бы, никого не должно быть, так что, не напугаю никого.
В большом зале царила разруха, и сильно воняло помойкой и скотомогильником. Круглые столики и высокие стулья с хромированными ножками и спинками были разбросаны в беспорядке, часть из них сломаны. Прямо в центре зала лежала откушенная мужская голова с широко открытыми глазами, покрывшимися белесой плёнкой.
Пластиковая стойка была проломлена в центре, расположенная сразу за ней кухня разрушена ещё сильнее, чем зал (наверное, такое впечатление сложилось, так как там ломать было много больше чего по сравнению с залом). Несколько холодильников
Закрыв рот рукавом, я прошёл мимо кухни дальше, по пути увидев часть грудной клетки, женской, разгрызенной мощными зубами.
За кухней нашёл ещё два холодильника - вертикальный и горизонтальный со стеклянной крышкой. В первом продукты - вырезка, рыбное филе, творог давно уже испортились, и я чуть не потерял сознание, когда открыл дверку и вдохнул вырвавшееся зловоние. Зато во втором лежали маленькие баночки консервов.
– Живём, - пробухтел я сквозь рукав.
– Вот так повезло!
Сквозь стекло я видел зелёные жестяные баночки с красной икрой, голубые с мясом тунца, в соседнем отделении лежали плоские картонки с запаянными в пластик ломтиками семги и масляной рыбы. Всего двадцать баночек икры, пятьдесят тунца и пятнадцать упаковок рыбы двух сортов по двести грамм в каждой.
Чтобы всё это упаковать я вернулся к машине за мешком и заодно платком, из которого можно будет соорудить повязку на лицо. И там меня уже ждала Машка, нервно перетаптывающаяся в нескольких метрах от УАЗа.
– А?
– я вопросительно посмотрел на неё.
– Мы согласны с тобой поехать, Виктор, - торопливо произнесла она.
– Только девочки боятся твоих големов.
Я пожал плечами.
– Такое чувство, что я вас уговариваю с собой уйти или силой гоню. Оставлять здесь их я не намерен, пользы от големов в сто раз больше, чем от вашей модельной команды. Уж извини за прямоту. И своим ходом они за машиной не угонятся.
– А можно их в прицеп посадить?
– вдруг спросила она.
– Какой прицеп?
– удивился я.
– Где он?
– Там, - собеседница махнула рукой на здание, - с той стороны есть прицеп маленький. Вдруг твои големы в него влезут, они же железные, что им сделается.
– Пошли, посмотрим, - кивнул я.
Прицеп оказался небольшим, примерно метр двадцать в длину, из оцинкованного железа с невысокими дугами, на которых был натянут синий брезент. Рядом стояла "тойота" из дамской серии, то есть, маленькая, едва ли не с "матиз" размером, лупоглазенькая, руль с цветочками и розовые чехлы с заячьими ушками. Скорее всего, машина принадлежала покойнице, которой закусила гиена внутри здания.
– Не пробовали на ней уехать?
– кивнул я на машину.
– Пробовали, - тут девушка покраснела, - только ключей в ней не оказалось, и мы хотели сделать, как в кино - проводками. И сломали, наверное.
– Хм.
У легковушки было разбито водительское стекло, и когда я наклонился над ним, то почувствовал слабый запах палёной пластмассы. Ну, всё понятно, эти горе-угонщицы замкнули не те "проводки" и в итоге что-то коротнуло, аккумулятор, уверен, мёртв, предохранители так же, хоть и не все. Завести можно попытаться, всё-таки, модель не из новых и дорогих, обойти блокировку чипа смогу, вставить проволочки куда нужно, но жаль времени. Да и куда на этой лупоглазке съезжать с асфальта?