Мафия пишет оперу
Шрифт:
– Какой это парень сегодня приходил? – грозно поинтересовался Жека.
– С рекламой, – ответила Маша, которая тогда вместе с другими девочками выгоняла пана Теодора из квартиры. – Ты ему сам дверь открывал.
– Это левый какой-то пацан… – пожал плечами Жека.
– А вот, получается, не левый. – Маша посмотрела ему в лицо. – Он прокламации раздавал. Видно, в квартиру-то что-то и забросил. То есть не что-то, а записку. А Мыльченко ее подобрал, прочитал – и был таков!
– А кто его пустил?!! – голосом разъяренного
Вокруг несмело засмеялись. Через полминуты засмеялись веселее и увереннее. Но когда смех уже грозил перейти в безудержный хохот, Жека, который все это время стоял и усиленно размышлял о чем-то, громко крикнул:
– Тихо! Вся эта фигня говорит о том, что в нашем лагере шпион! Да, самый настоящий шпион «вэшек»! Который все это время был заодно с ними. Он и помог Гуманоиду убежать.
– Это как? – пока еще никто не понял, на каком основании Жека сделал такой вывод.
– А так. В квартиру он условным сигналом позвонил: «Спартак – чемпион!» – Жека пристально оглядел присутствующих. – Я и открыл, потому что подумал – это свой идет. Кто ему этот сигнал сообщил?
Все собравшиеся стояли и молчали, глядя друг на друга и ожидая, что подлый предатель сейчас сам во всем признается. Ждали напрасно – но об этом никто из них не догадывался.
Генеральная репетиция рок-оперы остановилась. Да и вообще вся постановка была под угрозой срыва. Ведь до сих пор была как следует отрепетирована только одна-единственная первая картина. Даже того, что по сюжету должно произойти дальше, не знал никто. Потому что только сегодня в обед драматург Антон Мыльченко обещал предоставить тексты слов, которые должны были говорить и петь под музыку его похитители…
Тем не менее весь восьмой «А» класс уселся в большой комнате, сразу оказавшейся тесной, и приступил к тщательному разбору поведения каждого. Чтобы все-таки выяснить – кто же этот предатель в их стане?
Арина Балованцева забежала под лестницу, где в самом уголочке сидели, точно маленькие мышки, Зоя и Антоша. Зоя слюнявила носовой платок и пыталась оттереть грязь с лица своего брата по мафии. Тот, видно, уже устав изображать героического страдальца, сидел смирно, не брыкался – и, кажется, был этому процессу даже рад.
– Ну, Антошка, поздравляю с выходом на волю! – улыбаясь, проговорила Арина. – Только сразу предупреждаю – наши в классе даже не подозревают о твоем похищении. Всем говори – ты болел. Ничего мы им про тебя не сказали, так как не хотели, чтобы все узнали, что у нашей мафии брата, то есть тебя, украли. Понял, Антоша?
– Понял, понял, конечно! Тайна – это правильно!
Антоша вскочил, стукнулся головой о потолок, вернее, о ступеньки лестницы, и забормотал слова благодарности. Среди которых чаще всего звучало «мафия» и «Белая Рука».
– А ты думал? – довольным голосом
– Мы же все вместе, мы – мафия… – пискнула Зоя Редькина, тоже выбираясь из-под лестницы.
– Да, Зоя, – согласилась Арина. – А теперь нам надо с этой нашей опереттой разобраться. Нас наши в спортзале уже ждут не дождутся.
– Репетируют, – добавила Редькина.
– Рындина с Шибаем ждать не будем. Пойдемте в спортзал. И очень быстро! – проговорила Арина, выглядывая в коридор и внимательно осматриваясь. – Погнали, вроде, все спокойно!
Девочки схватили Антошу за руки и побежали к спортзалу. Идти предстояло далеко – через всю школу.
– Что наши репетируют? – переспросил Антоша.
– Оперетту, что, – не сбавляя быстрого шага, ответила Арина. – Сами сочинили. В основном Зоя постаралась.
И Арина кивнула в сторону Зои Редькиной.
Антоша выпучил глаза:
– Правда?
– Да, – ответила Арина. – Не один ты такой поэтический! Вот, сейчас начнем генеральную репетицию – и ты увидишь творчество юных.
Антоша вздохнул и тут же споткнулся. Зоя оглянулась на Антона Мыльченко и виновато опустила плечи. Арина бросила на нее свой пронзительный взгляд. Словно суровый индейский вождь посмотрел на своего воина, спрашивая: «Ты что это, не уверен в своих силах? И как раз на самом трудном участке тропы войны? Это твой подвиг, и им нужно гордиться, а не стесняться».
И Зоя Редькина все поняла. Она улыбнулась Арине. Та весело подмигнула ей в ответ.
– Держись, Антон. Ты же с нами, – тут же проговорила Арина, обращаясь к поэту, у которого появилась конкурирующая фирма. – Мафия для тебя тоже трудное дело припасла. Ответственное. Будешь у нас в оперетте в главной роли?
Антоша даже остановился, но девочки, не давая ему расслабиться и броситься в раздумья, поволокли его вперед.
– Ой, такая честь… – пробормотал Антоша, сразу же представляя, как он выходит на сцену в роли главного героя, а весь зрительный зал рукоплещет, рукоплещет…
– Ну, будешь? – еще раз спросила Арина.
Они спускались по ступенькам к столовой. А как раз напротив столовой и располагался спортивный зал.
– Антоша, видишь, как тебе повезло… – подхватила Зоя.
А Арина тут же добавила:
– Да, честь, конечно! Потому что весь наш класс тебя непререкаемо уважает. Вот специально главную мужскую роль в нашей оперетте для тебя держали, никому не давали. Так что на тебе еще и честь нашего класса лежит.
И Антон окончательно растаял. До чего приятно, что Фортуна повернулась, наконец, к нему лицом! И из плена его спасли, и ждали его, чтобы отдать ему главную роль! Чудо, чудо! Счастье, счастье!
Антоша чуть ли не запел и не пустился в пляс. Но посмотрел на обычно суровую Арину, которая сейчас радостно ему улыбалась. И в восхищении залепетал: