Мафиози и его одержимость 2
Шрифт:
Мой милый, прекрасный лебедь.
– Он уничтожил его, - захныкала я. - Нашего бумажного лебедя.
Виктор наклонился вперед, и его губы легонько коснулись моих, и это был самый прекрасный поцелуй, который он когда-либо дарил мне...самый прекрасный поцелуй, который я когда-либо испытывала.
Поцелуй меня.
Поцелуй
Поцелуй меня сладко.
Никогда не останавливайся.
Поцелуй меня так, как небо встречается с голубым небом, где солнце встает и садится на горизонте. Поцелуй меня так, как луна занимается любовью с ночью.
Его губы двигались по моим в медленном танце. От этого у меня мурашки побежали по ногам, хотя я была окутана теплом Виктора и горячей водой.
Когда он отстранился, Виктор постучал по губам, желая привлечь мое внимание. Я уставилась на него, ожидая, что он заговорит. - Ты мой лебедь, и этого достаточно.
– Я люблю тебя.
Мои глаза расширились.
Виктор замер.
Мое сердце бешено заколотилось.
У Виктора отвисла челюсть.
Я люблю тебя.
Эти слова…они исходили от меня.
Осознание этого заставило меня закрыть глаза. Мой желудок скрутило и сжало. О Боже. Как я могу быть такой глупой?
Глупая. Глупая. Глупая.
Виктор ничего не ответил. Я держала глаза закрытыми, а потом он двинулся, поднимая нас из воды. Он держал обе руки под моим задом, когда я пыталась соскользнуть вниз по его телу, пытаясь избежать моего глупого признания.
Но Виктор не отпускал меня. Я была вынуждена обхватить его ногами за талию и слепо позволила ему проводить нас обратно в комнату.
Там он поставил меня на ноги. Я посмотрела на него сквозь ресницы и увидела, как он срывает с кровати грязные простыни и бросает их на землю. Прежде чем я успела моргнуть, он уложил меня на холодный матрас, и Виктор устроился на моем теле. Мои ноги расширились, чтобы вместить его тело и вес.
В темных глазах Виктора было что-то, чего я не могла объяснить. Его зрачки были расширены, и он не отрывал от меня взгляда.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Это было, как будто...он смотрел прямо сквозь меня, видя глубину меня.
Тук.
Я чувствовала, как его сердце бьется рядом с моим.
Его тело было таким теплым над моим, и он прогнал холод матраса.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Его губы приоткрылись...
Тук. Тук. Тук. Тук.
Он собирался сказать что-то?
Примет ли он мое признание? Откажет мне? Оставит меня?
Тук. Тук. Тук. Тук.
Может быть...может быть, он не любил меня. Не так, как я любила его.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Мой подбородок задрожал, но я сжала челюсти.
Бумажный лебедь был сломан...разбит...помят...на полу.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Что, если...что, если бы мы были бумажными лебедями?
Сломанные. Разрушенные. Помятые.
Виктор коснулся моей щеки, и я чуть не зарыдала. Его ладонь ласкала меня, а затем он слегка подтолкнул мой нос своим, слегка дразня.
– Милая мой мышка...
Облегчение сделало меня слабой.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Мое сердце пело, дико подпевая музыке собственного сердцебиения Виктора.
– Как мне объяснить свои чувства…
– Скажи мне, - прошептала я.
Его губы изогнулись в легкой улыбке от моей команды.
– Ты заставляешь меня вожделеть тебя так, как я никогда прежде не желал. Мое сердце дрогнуло от его слов, и оно упало в низ живота. Неужели только это...неужели это все что между нами?
Виктор покачал головой, все еще улыбаясь. - Нет. Не так, как ты думаешь. Я не испытываю вожделения к твоему телу, хотя это одно из того, чем я глубоко восхищаюсь. Я жажду того, как ты смотришь на меня и как ты ласкаешь меня своим взглядом. Я одержим тем, как ты смотришь в мою душу и танцуешь с моими демонами. Я жажду, чтобы ты говорила своим сладким, неиспользованным голосом и чтобы ты танцевала...как прекрасный грациозный лебедь. Я жажду тебя, моя милая Валери.