Мафиози и его одержимость 2
Шрифт:
Валерия была моим алиби, моей любимицей, моим питомцем...моим целым гребаным планом игры.
И двое влюбленных легко попали в мою ловушку. Теперь они играли в мою игру... это был мой лабиринт, и выхода не было.
Они считали меня глупцом. Слепым к их поступкам и тайнам. Они думали, что я не буду знать, что они затевают за моей спиной, предавая меня в моем собственном поместье...мире, который я построил своими собственными голыми руками.
Виктор
За исключением…Я был тем, кто разыграл их.
Оставаясь в тени, я побеждал их в их собственных играх.
И, ох, как чертовски легко было их разыграть.
Я наблюдал, как Виктор перевернул мою жену на спину так, чтобы они смотрели друг на друга. Со своего экрана я мог сказать, что они обменялись любящими взглядами. Он засунул свой член в ее изношенную киску. В ту же самую киску, которую я заставил кровоточить, когда лишил ее девственности. В ту же самую киску, которую я использовал в течение семи лет.
Она обхватила его ногами за талию, не отпуская. То, как она ласкала его плечи, а потом царапала ногтями его кожу, волосы... все это было нежным прикосновением.
И он ласкал ее спину, словно она была ответом на каждую его молитву.
Я залпом выпил остатки виски и уставился на пустой бокал. Мои пальцы сжались, и я легко мог раздавить его. Под давлением моей хватки я почувствовал, как хрустнуло стекло. Такое хрупкое. Как и они, влюбленные под моей крышей.
Моя рука потянулась к единственному дротику, который лежал на моем столе. Взяв его между пальцами, я почувствовал острый кончик на большом пальце, а затем бросил дротик через всю комнату, не сводя с них глаз. Я смотрел, как они трахаются на моем экране.
Не глядя, я понял, что дротик попал в цель...в цель...в мою жертву.
Видите ли, я не был дураком. Не таким, как думал Виктор.
В эти игры я играл уже много лет. Гораздо дольше, чем Виктор и Алессио Иваншов.
Хотя эта игра, началась тридцать лет назад.
И скоро…она закончится.
Я начал ее.
Я планировал закончить ее.
Я знал, в чем заключается преданность Виктора. Но я также знал, что Валери была его самой большой помехой. Она изменила его игру, и его преданность теперь была туманной. И я точно знал, как заставить его размыть линии ради нее.
Взяв бутылку виски в руку, я выплеснул оставшуюся жидкость себе в горло. Проглотив, я ничего не мог с собой поделать. Мои глаза снова нашли экран. Их трах-фестиваль уже закончился, но Константин все еще лениво лежал между ее ног, его бедра держали ее раздвинутой, его грудь прижималась к ее животу, а голова почти сладко лежала на ее сиськах, когда они оба затаили дыхание.
Я
Я не дурак, Виктор. Если бы ты только мог запомнить это.
Когда я наконец заговорил, то произнес эти слова в экран.
– Шах и Мат.
Глава 21
Виктор
Н енависть.
Ненависть - слишком сильное слово.
И ненависть была именно тем, на чем я жил. Я выживал только за счет одной эмоции-ненависти. Чистом отвращении.
Я продолжал эту гребаную игру, ненавидя человека, который ее начал.
Я продолжал играть по правилам Валентина...зная, что именно я закончу ее.
– Я думаю, что это плохая идея. Прошлой ночью…
– Твое мнение не требуется, - повторил я еще раз.
– Виктор…
Я оборвал Егора, прежде чем он успел продолжить. - Делай, что тебе говорят, и у нас не будет никаких гребаных проблем.
Я услышал, как его челюсть захлопнулась, и со своего места на заднем сиденье увидел, как он свирепо смотрит на темные улицы. - Это понятно? - прорычал я, пиная спинку его сиденья.
Гнев наполнил мою грудь. Ярость затуманила мои мысли. Ярость текла по моим венам.
Егор что-то прошипел себе под нос, а я боролся с желанием повалить своего человека на землю. Он был моим другом.
Хотя наверное сейчас...мой разум смотрел на всех с ненавистью. Все враги.
Кроме нее.
Моей Валери.
Мысли о ней были одновременно бальзамом для моей души и пыткой для моего сердца. Мои кулаки сжались, и я почувствовал, как начинают болеть костяшки пальцев.
– Понял, сэр.
Я молчал, пока он выходил из машины, и подождал секунду, прежде чем он открыл мою собственную дверь. Мою кожу покалывало от опасной потребности бороться. Калечить. Смотреть, как льется кровь. Чтобы избавить меня от пульсирующего адреналина, бурлящего в моем теле ...