Мадемуазель Каприз
Шрифт:
В это время она услышала за своей спиной чьи-то шаги, но и не подумала обернуться. Если это Кейн, то ему полезно помучиться. Пусть постоит и подумает над своим отвратительным поведением. И пусть не думает, что она все забыла.
Человек остановился около Валентины, прямо за ее спиной и виноватым голосом Патрика произнес:
— Простите меня, мисс Лефевр, я вас очень прошу. Мне так жаль, что я так грубо с вами обошелся. Клянусь, больше этого не повторится.
Валентина нехотя обернулась и окинула
— Да? — переспросила она.
— Вы простите меня? — спросил он.
— Не знаю, — девушка сдвинула брови, — после всего, что вы мне сказали, с вами даже разговаривать не стоит.
— Ну мисс Лефевр, я был не в себе и не соображал, что говорю! — взмолился он.
— Неужели? Так вот, было бы очень неплохо, если бы вы, когда не в себе, не подходили ко мне. К кому угодно, но не ко мне.
— Хорошо, — торопливо согласился Кейн, — и я никогда больше не позволю себе такого, клянусь вам, мисс Лефевр.
— Надеюсь, что не позволите. Ну хорошо, я вас прощаю. Но это только на первый раз. В дальнейшем терпеть такого обращения с собой я не намерена.
— Конечно. Благодарю вас, мисс Лефевр. Но все-таки, было бы лучше если бы вы не носили эту одежду.
— На эту тему я вообще говорить не желаю. Месье Кейн, когда у вас появится невеста, делайте ей замечания, а меня оставьте в покое. Хватит об этом.
— Да, — кивнул Патрик с очень несчастным видом.
Он надеялся, что этой невестой станет сама Валентина. Но быстро понял, что если он будет продолжать в том же духе, этого никогда не случится.
— Вам правда признавались в любви пятнадцать раз? — спросил он, сменяя тему.
Валентина рассмеялась.
— Что вы, месье Кейн, я же пошутила! Нет, не пятнадцать. Всего восемь.
— О да, вы правы, это очень мало, — сказали в ответ, но это был вовсе не голос Патрика.
Девушка обернулась. Она и не ожидала от Патрика никакого ехидства.
— Я так и знала, — сказала Валентина, — такое можете сказать только вы, месье Рэдклифф. Наверное, вам просто завидно.
— Да, конечно, — рассмеялся он, — это именно зависть в чистом виде. Мне-то признавались всего четыре. Как я ужасно отстал от вас! Кейн, вам пора проследить за парусами.
Лицо Патрика исказилось от злости.
— Они спущены, — проскрипел он.
— А зачем вам паруса, если вы все равно стоите? — полюбопытствовала Валентина, — здесь скорее нужно сбросить якорь.
— Спасибо, Тина, что бы я без вас делал. Наверное, давно бы сел на мель.
— Странно, что не сели. И еще странно, как вы еще целы, плавая на такой старой посудине.
Рэдклифф наградил ее взглядом, который даже в темноте не мог бы сойти за любезный.
— Мисс Лефевр, — тяжело вздохнул он, — придержите язык.
— Не хочу, — незамедлительно последовало в ответ, —
— Правда? — хмыкнул тот, — сомневаюсь. Вас еще воспитывать и воспитывать. Кейн, вы еще здесь?
Патрик скрипнул зубами.
— Ступайте и проследите за тем, чтобы набрали воду. Это приказ.
Пару секунд тот молчал, стараясь проглотить все, что хотел бы сказать в ответ. А потом отозвался:
— Да, сэр, — и козырнув, отошел.
— А почему вы его постоянно куда-нибудь отсылаете? — с интересом спросила Валентина, — то паруса проверить, то руль закрепить, то воду набрать. Вы сами что-нибудь делаете?
— Конечно. Я осуществляю общее руководство.
— А-а, — протянула девушка со смешком.
— И мне казалось, что его присутствие не доставляет вам никакого удовольствия. Но если это не так, то я больше не буду мешать вам морочить ему голову.
— Я еще и не начинала, — проворчала Валентина, — а вообще, вы правы. Его присутствие не доставляет мне никакого удовольствия. Особенно, после того, что он натворил днем.
— Зря я помог вам убежать от пиратов, — покачал головой Рэдклифф.
Валентина вытаращила глаза.
— Почему? — спросила она после паузы.
— Да потому, что из-за вас мой помощник начинает забывать, для чего он, собственно говоря, был нанят. У него появились другие интересы.
— Я тут не причем.
— А кто причем?
— Понятия не имею, — она фыркнула и повернулась лицом к острову, — наговорили мне тут Бог знает, чего. Это просто возмутительно.
— Разумеется, вам больше по душе сюсюканье Кейна. Или нет?
— Ненавижу сюсюканье, — отбрила девушка, — если вы так опасаетесь за своего помощника, то привяжите его к мачте, откуда он и будет следить за вашими любимыми парусами.
Рэдклифф засмеялся.
— Хорошая мысль. Занятно, что именно вы мне ее подали. Кейн будет в восторге, когда об этом узнает.
Валентина скорчила гримасу.
— Долго вы намерены торчать у этих островов, месье Рэдклифф? Мне бы хотелось завтра сойти на берег и немного прогуляться.
— Вы сказали "торчать"?
— Ну, не торчать, стоять, какая разница.
— Если будете грубить, вообще никуда не пойдете.
— Ой-ой, как вы меня напугали. Можно подумать, я могла где-то прогуливаться. Я вообще сидела в каюте взаперти.
— Меньше суток, — уточнил капитан.
— А сколько нужно там сидеть, чтобы доставить вам удовольствие?
— Я бы вам, конечно, ответил, но боюсь, вы снова начнете метать громы и молнии.
— Понятно. До конца жизни. Так что насчет прогулки?
— Я не знаю, кто вас учил так разговаривать с поклонниками, Тина, но поверьте, это не всех приводит в восторг.