Мадемуазель Каприз

Бэйн Екатерина

Каюта была маленькой и уворачиваться тут было очень сложно, особенно для пирата, так как девушка была маленькой и юркой. Она умудрялась уклоняться от жадных рук матроса и пару раз ей удавалось поднырнуть под них, лишая его возможности поимки. На пути пирата девушка бросала всевозможные вещи, какие только попадались ей под руку. Один раз он споткнулся и растянулся на полу, что не прибавило ему счастья. При этом она не переставала визжать.

Но всякое везение когда-нибудь заканчивается. Так случилось и с Валентиной. Пират загнал

ее в угол. Видя, что бежать ей некуда, он ухмыльнулся и медленно направился к девушке, которая вжалась в стену так, словно надеялась пройти сквозь нее.

— Мама-а-а-а!!! — закричала она с новой силой, — пошел вон! Оставь меня, скотина-а!

Ее слова успеха не имели, напротив, только ускорили процесс. Видимо, пират обиделся на "скотину" и уже не церемонясь, бросился к ней. Но в этот отчаянный миг, когда девушка была готова проститься с жизнью, кто-то позади схватил пирата за воротник и оттащил в сторону. А потом здоровенный мужчина рухнул на пол, отчего стены хлипкой каюты содрогнулись.

Валентина перевела дух и выскочила из угла, куда ее загнали. Она не знала, кто именно это сделал и что намерен предпринять потом, так как разглядывать спасителя было некогда. Что, если это еще один пират и они оба, как это говорится, не поделили добычу. Поэтому, девушка схватила со стола единственный уцелевший там предмет, им оказалась тяжелая лампа и приготовилась дорого продать свою свободу.

— Тихо, тихо, спокойно, — сказал знакомый голос, — все в порядке.

Только теперь Валентина рассмотрела этого человека и узнала в нем Рэдклиффа.

— Вы так визжите, Тина, что и мертвого разбудите, — добавил он.

— Нашли время спать, — огрызнулась она.

Рэдклифф не успел с достоинством ответить. Пират вскочил на ноги и кинулся на него. Оба покатились по полу, сметая все на своем пути. Валентина с практичностью, которая посещала ее время от времени, отошла в сторону, чтобы ее не задели. Она внимательно наблюдала за дракой, сжимая в руке лампу и совершенно забыв про нее.

Сначала верх одерживал Рэдклифф и девушка торжествующе улыбалась. Но потом пират откуда-то достал нож и силы оказались не равны. Валентина закусила губу, дело принимало скверный оборот. А что, если пират убьет Рэдклиффа? Кто тогда защитит ее от его грязных домогательств?

Случайно скосив глаза, девушка увидела, что она до сих пор сжимает в руке лампу. Рука уже начала затекать и именно это и обратило ее внимание. Не колеблясь, Валентина размахнулась и опустила тяжелую лампу на голову пирата.

Рэдклифф лежал на полу и видел занесенный над ним стальной клинок. Он из последних сил пытался сдержать руку пирата, но кинжал приближался к его лицу с неумолимостью смерти. Наконец Рэдклифф понял всю бесполезность своих попыток. Напоследок мелькнула мысль, что сейчас он умрет от рук грязного матроса из-за истеричной девчонки, которую давно пора было выдрать розгой как следует за ее капризы.

Вдруг тело пирата напряглось,

а потом тяжело осело. Кинжал выпал из его руки и со звоном упал на пол.

Рэдклифф с трудом спихнул тело от себя и поднялся на ноги.

Валентина замерла с лампой в руках, напряженно глядя на неподвижное тело. Ее не сразу посетила мысль о том, что он может быть мертв. Но когда до нее дошло, девушка с воплем отбросила от себя лампу, на которой могли быть следы крови.

— Мама! — взвизгнула она, — ой, мама, он умер, да?

Рэдклифф пригляделся к неподвижному телу и отозвался:

— Да нет, кажется, живой. Он только оглушен.

— Живой? — переспросила девушка, осмеливаясь взглянуть на пирата, — точно?

— Сейчас проверю. У вас есть вода?

— Вода? Зачем? Ах, да. Вон там, в ведре, — она указала в угол, где должно было стоять ведро и упала на стул.

Ее не держали ноги и не переставало подташнивать.

Рэдклифф взял ведро и подойдя к пирату, окатил его водой с ног до головы. Спустя пару секунд тот застонал, пошевелился и открыл глаза. Его рука потянулась к ножу, валяющемуся рядом, но капитан успел отшвырнуть кинжал пинком в угол.

— Да уберите же его, — сказала Валентина, — что, он так и будет тут валяться?

Рэдклифф едва заметно вздохнул, потом покачал головой. А пират выругался и притом весьма грязно.

— Ладно, — произнес капитан, — придется его убрать. Тина, будьте так любезны, откройте дверь.

— Она открыта, — непонимающе отозвалась она, но тут же сообразила, — ах да, конечно.

Валентина встала со стула и слегка пошатываясь, подошла к двери. Ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть ее с места.

После этого Рэдклифф выволок пирата на палубу и оттащил подальше в сторону, бросив на кучу свернутых толстых канатов. И вернулся в каюту.

Тем временем Валентина схватила графин, обнаружила, что он пуст и совсем расклеилась. У нее начиналась морская болезнь, самая неприятная вещь, которая может приключиться в море, кроме разве что, нападения пиратов.

— Что мне еще требуется убрать? — осведомился капитан.

— Тут все можно убирать, — пробормотала девушка, совершенно не интересуясь происходящим и придерживая голову рукой.

— Что это вы такая зеленая?

— Я зеленая? — попыталась, было, возмутиться она, но для этого требовались силы, которых у нее не было.

Тогда Валентина просто махнула рукой.

— Все еще переживаете из-за того негодяя? Да успокойтесь, он цел и невредим. А то легкое сотрясение мозга, которым вы его наградили, почти не произвело на него впечатления.

— Делать мне нечего, переживать из-за его головы, — фыркнула девушка, — просто мне плохо. Да вам-то что?

— Ох, начинается, — вздохнул тот, — мне ничего, раз вам это нравится.

— Нравится, конечно! Я просто в восторге. Жуткая, омерзительная гадость. Все качается. Что может быть приятнее?