Людоеды
Шрифт:
Варвар отнял у него остатки фрукта и заинтересовался — понюхал, выдавив сок. А затем коснулся капли языком. И сразу всё стало очевидно, чем они накидались.
— Алказавры!
— Где? — протрезвел в одно мгновение Чёрт.
— Передо мной…
— Ой… — кинулся препод в барак к иным двум — класукам. Закрылся изнутри на засов.
— Одно слово — Чёрт! — ругнулся Ясюлюнец.
— Сгинь! Изыйди! Уйди, скотина рогатая… — уставился на него дурковатыми глазами Лабух.
— Я после с тобой поговорю — с глазу на глаз… — чесались кулаки у Варвара.
Теперь
Пошумев для приличия, а из женской солидарности и по обыкновению, девчонки уступили практикантропу. Деваться всё одно некуда, а хотелось ещё выяснить, где можно добыть плоды, которые приметили у алкозавров — пытали, привязав обоих к колонке, поливая ледяной водой.
Те фыркали, ругаясь про себя, но отказывались сдаваться — зажались.
— Всё одно выясним, — заявила Анюта. — По следам вычислим или проследим, когда снова в лес двинете. Не противьтесь — хуже будет!
И уже вскоре упрямцы сдались, даже в лес Анюту повели, а затем решили ей отомстить — накинулись оба разом и повалили.
— Вы чего, мальчики-и-и… — заголосила она. — И задумали-и-и…
— Визжи, не визжи, а всё одно хрен соскочишь, — разошлись алказавры.
— Нет, не надо!.. Я не хочу!.. Не сейчас!.. Не теперь!.. Не здесь…
— А хрен те! И ща попрыгаешь на нём у меня-а-а… — осунулся Лабух, получив удар со спины.
Молдова успел отскочить в сторону от Анюты, приметив того, кто приветил его напарника.
— Зуб, скотина!
— Сами ублюдки! Вот я вас… — потряс он костяным плавником над головой. И переключился на Анюту. — Ты как?
Та смутилась.
— Да не боись — никто и не узнает, что тут было… — заверил Зуб.
— А ничего и не было…
— Как скажешь, так и будет! Но им я этого не прощу!.. А самой надо было хватить ума, податься в одиночку с пацанами! Зачем провоцировала?
— Что? Это я что ли виновата…
— А кто?
— Изголодалась…
— По сексу?
— Еде…
— Считай: с голодом покончено, мы с Михом такую тварюгу на водоёме кончили — хватит на месяц вперёд. Вот только дотащить даже ввосьмером — не получиться! Тут все мужики нужны, а и бабы отчасти!
— Не брешешь?
— Я чё похож на собаку?
— А я тут фрукты нашла — целый сад… — переменилась в лице Анюта. — Во, глянь!
Она задрала голову, указывая Зубу на то, чего они не замечали раньше.
— Съедобные ли плоды?
— А ваш трофей?
— Поживём — увидим, и ещё не такое…
К Зубу примкнули Кура и Боров. Они прятались в стороне. Услышав крики, сокурсницы, решили: её схватили людоеды, а Зуб не растерялся и отбил у своих же паразитов.
Наведавшись в лагерь, он отметил некоторые изменения. И не сказать: порадовали его, но всё же работа пусть и медленно, а двигалась в нужном направлении. Ров стал больше походить на защитный вал и достигал местами полтора-два метра, как вширь, так и глубину. Да и брёвна
— Да, с такими темпами и за неделю не управиться! Хотя если больше не покидать лагеря — нам с Михой — глядишь, и быстрее уложимся! А пора бы навести порядок! Сколько можно бездельничать?
— Вот, вы гуляете, а мы тут пашем! — загалдели девчонки из параллели.
— Если бы, а то — у людоедов минус три, у практикантропов плюс три!
— Чё, правда — убили?
— Одного Мих застрелил из лука, а двух иных сожрало то, чем вскоре сами полакомимся, — заявил Зуб, вырастая в глазах сокурсниц, как завидный ухажёр, не в пример остальным практикантам-парням. Одно слово — практикантроп.
Тут и Варвар подоспел.
— Почему один? Где Мих?
— Спакуха, братуха! Ситуация полностью под контролем! И распространяется терь на весь край людоедов!
— Опять дрались с ними?
— Нет, снова — и сражались…
— Итог?
— У нас плюс три, у них столько же в минусе…
— Ранеными?
— Обижаешь — убитыми…
— Ну, вы и звери! — пожалел Варвар, что не принимал участия в ожесточённой схватке на острове.
— Ещё успеешь навоеваться! Перемирие придумано ими для отвода глаз! А на деле настоящая партизанская война людоедов против нас! Так что пора бы уже возводить настоящее укрепление по всему периметру лагеря! Но после, как притащим тушу одной громадины! У неё мяса — ты себе не представляешь! Бабам работы как стряпухам хватит на неделю — не меньше! Зуб даю!
— А я не дикарь — возьму и выбью! Потом на грудь повешу!
— Варвар…
— На том и стою, а стоять буду!
И впрямь, у него не забалуешь.
— Кончай брёвна таскать! А ты, Ишак, дуй на лесоповал, и гони всех в лагерь! Я так сказал!
— И я… — присовокупил Зуб, и тут же прибавил: — Скажи: это от Михея исходит! И приказ, а не просьба!
Вежновец послушался, погнав всех, кто находился на лесосеке, к баракам, уже зная некоторые новости от Ишака, кои успели обрасти слухами.
Получалось, что практикантропы завалили не три дикаря, а тридцать три — и разгромили передовой отряд людоедов на райском острове, где еды — завались. А ничего делать не надо — только отдыхай всласть да жри от пуза.
И вновь штрафные работы. Тушу было решено тащить по земле волоком. Разделывать на берегу не оставалось времени, сумерки грозили наступить раньше. А всего с многотонным чудовищем предстояло проделать что-то около версты по сильнопересечённой местности — и просеку не вырубить. Хотя местами всё же приходилось валить деревья. Проще их, чем пробить толстую шкуру с костяными пластинами на туше, которые можно было использовать в качестве защиты на доспехи себе или в качестве дополнительного материала на ограждение или крыши бараков. А и без сторожевой вышки, если построить башню не удастся — никуда. Надо же где-то лучникам размещаться. А таковых уже было семь. Да стрелять умели не все. Но когда дикари повалят на лагерь толпой, в них будет проще попасть, чем промахнуться.