Людоеды
Шрифт:
Новоявленный вожак клана негодовал. Ему досталось жалкое отребье. Единственный всадник — он, а у него неполная свора, поредевшая на треть. Пехота уцелела только наполовину, и столько же псов при них.
Их и пустили ироды вперёд себя, не думая рычать и предупреждать убегающего противника о собственном приближении — стремились втихую застичь врасплох и всех перебить, поскольку передавить за неимением всадников — уже не получиться. Да и вообще придётся помучиться. Так просто чужаки с дикарями не сдадутся им, а уж на милость — и подавно. Заруба выйдет славная. Зато кто после из иродов выживет после неё, непременно пополнит ряды всадников клана. Новоявленному
Да поздно отступать — выбор сделан — жребий как водится брошен. В противном случае его клан перейдёт в подчинение более сильному.
Тщеславие и жадность иродов была безгранична, поэтому они всегда руководствовались только собственной выгодой. И пока набеги приносили им хорошие трофеи с минимальными потерями, ходили в них, да нашла коса на камень. Не один клан подвергся ожесточённому сопротивлению — и не дикарей, исчезая бесследно в местах обозначенных как «гибь». Так что данному отряду иродов ещё несказанно повезло. Для них ещё ничего не было потеряны, и они до сих пор сохраняли собственные силы, и пускай не такие большие, как прежде, но даже с ними приходилось считаться не только беглецам, а и амазонке.
Она напряглась, просматривая пространство за холмами. Наконец-то утвердительно кивнула на пытливо-вопросительный взгляд одного из практикантропов, восседавшего верхом на бронезавре.
Он взмахнул рукой с костяным мечом, подавая сигнал о скором появлении иродов. Однако спустя какой-то продолжительный промежуток, в округе и дальше царила гробовая тишина, пока до слуха людей отголосками эха не долетели отзвуки отдалённых шорохов. И шум нарастал с каждым новым мигом, а и шагом тех, кто подбирался к ним.
Разномастной толпе народа сразу стало очевидно: это втихую к ним крадутся ироды, стараясь не обозначать себя для людей боевыми кличами-рыками. Даже их твари с псами молчали и не рычали, в том числе и про себя — ступали, выверяя каждый шаг — крались, прижимаясь как можно ближе к земле, едва ли не ползли на брюхе.
— Хм… — хмыкнул Зуб про себя и узрел перед носом кулак Варвара.
Говорить запрещалось даже им, но это ни значит не обнаруживать себя для противника. Ироды давно заприметили их — глаза исчадий были зоркими как у хищных зверюг. А и полагаясь на нюх. От дикарей разило едва ли не за версту, да и практикантропы являлись заметными фигурами среди не таких уж плотных зарослей кустарниковой растительности. А уж не приметить громадину и на нём одного из них — надо быть полным слепцом.
Да неожиданно перед ними, сотрясая оружием — дубинами — объявились дикари. Что-то около десятка. И метнули камни, провоцируя свирепую живность иродов на атаку.
Всадник подал сигнал пехоте, и та ринулась с рычащим гиканьем вперёд на отряд дикарей. Уловив сигнал к атаке, цепные твари сорвались с места в карьер и… первые из них особи и полетели в обрыв, падая на дно оврага, а сверху на них камни и не от одного десятка дикарей, а
Зато иные псы уже знали: впереди в земле провал, сумели перемахнуть через него, да толку — напоролись на стену частокола — кольев выставленных дикарями.
Людоеды обрадовались — мало того, что они поквитались с иродами, расправившись с их цепными зверюгами, так ещё и надеялись полакомиться в будущем их мясом. Поскольку колья с псами напоминали шампура с кабанами. Побежали от края оврага, заманивая за собой пеших иродов, но за ними вдогонку кинулся всадник, спустив свору нагров.
Вмешалась Астра, обрушив порыв сильного ветра, поднимающего с земли весь сор, скрывая им видимость противнику. Да где там — и толку — всадник не пехота, пусть и нагры замешкались, перебираясь через овраг, а оттуда уже выползали выжившие цепные псы.
Не все дикари успели забежать за амазонку, а и за практикантропа на бронезавре. Всадник нагнал отставших, принявшись давить ящером. Последовал прыжок и под костистыми стопами раптора оказался один из людоедов. Молниеносная атака челюстями ящера и… разорвал дикаря пополам, отшвырнув окровавленный обрубок тела в сторону, а головой захрустел, и не думая делиться ей в будущем с наездником.
Ирод погнал ящера дальше, также успел отличиться, проламывая бивнем череп иному дикарю. Уже мчался на амазонку, да та укрылась от него за вращающейся воронкой сора. Отскочил, и даже мимо практикантропа на бронезавре проскочил, понимая: сталкиваться ему с ним в одиночку не с руки, а вот давить дикарей — самое оно сейчас для него. Пускай с теми, кто из чужаков остался за хвостом у его ящера, разбираются пешие ироды.
Он в одиночку покрошил что-то около десятка людоедов, пока они укрылись в дебрях, прыгая на деревья. Повернул вспять. Вот тут в него и полетели камни и дубинки с кольями. В дело вступили — и раньше времени — женщины.
Но видеть этого практикантропы не могли, они ждали встречи с пешими иродами, отступали неспешно туда, где путь к планомерному отступлению им преградил ирод-всадник, призывая свору нагров.
Практикантропы оказались отрезаны от дебрей. И ироды практически не пострадали. В основном их цепные зверюги — и выбили дикари не более двух десятков. Ещё один кружил подле них на ящере, а они отмахивались от них кольями, грозя пешим иродам топорами.
— Во попали! — негодовал Зуб.
Стрелы, предназначавшиеся иродам, пришлось тратить на нагров. И то побили не всех, скорее разогнали, ранив всего-то половину.
— Где Астра? — потерял её из виду Варвар.
А и Мих. Она скрылась, укрывшись волной сора поднятого в воздух, казалось: растворилась — иродам, как тогда у обрыва в долине. Да были научены горьким опытом — не полезли на верную погибель через кусты, огибая овраг стороной, оставив у себя за спиной.
— Это шанс — если сумеем опрокинуть их туда…
— Ты явно не в себе, Мих… Хи-хи… — дико заржал Зуб, не в силах сдержать эмоции рвущиеся из него наружу.
— М-да, хреновый у нас план оказался! — согласился Варвар. — Одного не учли — всадника!
— Отвлеките его, пока я буду заниматься пехотой!
— Мих! Миха! Михей…
Зубу его не сдержать ни то что на словах, но и силой. Напарник погнал бронезавра прямо на смыкающихся в боевом построении двух десятков иродов напротив оврага.
Это была главная их ошибка, а казалось ещё и практикантропам. Ну, столкнёт их лидер часть из иродов, так ведь и сам полетит с ними на дно оврага.