Людоеды

Mиxoнoв Cepгей

Казалось, ожили призраки долины, и теперь донимали их, сводя с ума, а сбивая с намеченного пути преследования дикарей с чужаками.

Всё это делала амазонка, и пока что у неё получалось. Она заманивала их в ту часть долины, где зыбкую почву заменяли огненные проявления подобно магме или лавы, вырвавшейся из недр земли.

На огненную реку и наткнулись ироды, а она стала заполнять собой всё больше пространства — и вокруг них. Завыли. Что уже было отмечать про тварей. Одна из них ринулась в брод, воспламенилась, потонув в огненной заводи.

Потери

в стане иродов возросли — и в значительной степени. Ещё около десятка воинов лишился клан Маграха. А он продолжал идти наперекор судьбе к победе, продолжая преследовать беглецов. На его рыки и реагировали те, кто тянулся за ним, выстроившись позади гуськом, не зная устали.

* * *

Варвар остановился. Он не собирался выбирать наобум направление дальнейшего движения. Его беспокоило не это, а то, что поверхность под ногами колебалась и чем дальше, тем больше. Пока не уяснил: это никакие не тектонические подвижки. Просто их преследует кто-то — и гонится по пятам.

Наказав далее Йоё вести отряд «союзников», сам остался на месте. И не один, с ним на защиту соратников по несчастью с оружием встало ещё несколько практикантропов. Те, кто имели стрелы и луки. И таковых у них набралось на два-три залпа. Не бог весть что, и сколько, но отвлечь внимание преследователей основной массы беглецов хватить, а затем увести за собой, уводя с главной тропы проделанной ими в долине смерти.

Разочарование сменилось ликованием, когда из дымки вынырнул бронезавр, а верхом на нём они приметили парочку недостающих сокурсников. Но почему-то без амазонки? Вопрос!

Вид у наездника был такой, что Варвар не стал его расспрашивать об Астре — куда та могла запропаститься. Да и Зуб был ни живым, ни мёртвым.

Как в дальнейшем выяснилось: он схлестнулся с вожаком иродов.

— Жаль не я! — посетовал Варвар.

— Ты думаешь: справился бы с ним? — озабоченно выдал Мих, и так, словно укорил.

Ясюлюнцу стало очевидно: у него ещё появится такая возможность в будущем. И мог не сомневаться: ироды шли по их следу. А Астра, похоже, стремилась отвлечь их от них — водила за собой по долине.

Но всех исчадий не перехитрить — их слишком много, а она там…

— Одна… — горевал Мих.

Недолго. То, что произошло небольшое время спустя, заставило его измениться в корне, а лицо вытянуться от удивления.

«Ещё не забыл меня?» — поймал он себя на мысли: какие-то чужие проникли в его подсознание, принадлежа амазонке. Их, как голос, не мог спутать ни с каким другим. И звучали мелодично. Душа аж запела, а сердце… Оно-то и подсказало ему: это никакой не обман. Он чувствовал ту, без которой больше не мог жить. И разлука даже на непродолжительно время далась ему тяжело. Но пока не видел её, как никто иной рядом с ним. Зато слышал. А она по-прежнему оставалось в тени. Знать ироды уже близко — снова сели им на хвост, и требовалось

готовиться к новой схватке с ними.

* * *

Спустив своих нагров, Ирод-вожак заставил собственных тварей взять след беглецов, и они не подвели, в отличие от цепных псов пеших воинов. Всё-таки твари наездников с погонщиками отличались боевым навыком — и был велик у них даже в сравнении с ними.

Они нашли ту, с кем он жаждал поквитаться вперёд остальных чужаков и дикарей. Злобно и самодовольно зарычал, извещая о скором столкновении, и что оно неизбежно. К тому же ландшафт местности был неведом амазонке, и она сама оказалась в западне. Впереди обрыв, а позади…

Из дымки возникли ироды и приближались неспешно, выверяя каждый шаг. Маграх ликовал. Со всеми его воинами разом амазонке не совладать. Те, что не имели метательного оружия, выдвинулись вперёд на передний край, продолжая идти за ним — рассыпались, как и те, кто остался позади них в арьергарде, и уже угрожающе размахивали пращами, сотрясая воздух.

Мешкать вожак иродов не стал, разбив силы боевого клана на два отряда, один из которых возглавил иной всадник. И оба помчались с разных сторон на амазонку, пустив по центру тварей с псами.

Та ещё странно улыбнулась, словно насмехаясь над иродами, нисколько не думала убегать от них. Не в пропасть же ей было бросаться, когда это поняли всадники. И если помощник вожака притормозил, то Маграх и не подумал выказывать чувство страха, охватившего его в последний миг… жизни. Он налетел на амазонку, а столкновения не произошло. И вслед за ним в пропасть полетела его свора.

Последнее, что уяснил вожак иродов: амазонка растворилась, словно дымка миража. Это был её фантом, и она перехитрила его.

Из пропасти вырвался чудовищный рык, донёсшийся эхом до лидера, означавший только одно для него: теперь он возглавляет остатки клана, и по праву родства занял место сгинувшего вожака.

Возвращаться к подземелью бессмысленно. Не зря же ироды рисковали собственными жизнями, да и потом кто знает: может вперёд идти гораздо меньше, чем назад через всю долину. Ведь имела границы и одной послужила пропасть. Знать новоявленному вожаку стоит вести отряд вдоль неё, и они обязательно покинут её таким вот незатейливым образом.

Убедившись лишний раз, что старый вожак мёртв, новый покинул край обрыва, отметил одну особенность про себя — отныне все ироды взирали на него так, как недавно он сам на того, кто повелевал ими. Чувство оказалось сколь приятным, столь и не очень. Отовсюду сквозило завистью, ненавистью и предательством. Но это мелочи жизни, на которые в его положении не стоило обращать своего внимания, а отныне было выше его достоинства. Новоявленный вожак ответил презрительным взглядом тем, кто сейчас подчинялся беспрекословно ему, наказал идти следом, пустив вперёд себя собственную свору нагров.