Людоед
Шрифт:
А маэстро Салазар вдруг замер на верхней ступеньке и грозно поинтересовался:
— Вайдо! Ты что здесь делаешь?
Обращался он к сопливому мальчишке лет двенадцати, увлеченно ковырявшему пальцем в носу.
— Жду, когда чернявый появится, — сообщил тот и вытер ноготь о штанину. — Сами же сказали: глаз с него не спускать!
— Это о Сильвио? — догадался я. — Он давно ушел!
Маэстро Салазар уставился на мальца и прорычал:
— Черный ход!
Но юный соглядатай лишь фыркнул и сплюнул под ноги через дырку в зубах.
— Там
Мы поспешили к черному ходу, у которого и в самом деле обнаружился второй привлеченный Микаэлем пацан. По его словам, Сильвио на улицу не выходил и упустил его ротозей Вайдо. По этому поводу мальчишки даже подрались, и Салазару пришлось отвесить по затрещине и тому и другому.
— Уши надеру! — пообещал он, и парочка юных проныр мигом угомонилась.
На ближайшем перекрестке я купил два сдобных рогалика, вручил их мальчишкам и потребовал рассказать, куда именно в последние дни ходил тот «чернявый» сеньор, с которого им полагалось не спускать глаз.
Мальчишки принялись наперебой сыпать незнакомыми названиями кварталов и улиц, пришлось заткнуть их и задать наводящий вопрос:
— На Грёсгатан ходил?
— Было дело, — степенно подтвердил белобрысый Вайдо. — Чаще, чем туда, только к Рыцарскому холму выбирался. Но у холма он ни с кем не разговаривал, только на усадьбу глазел.
— А на Грёсгатан разговаривал?
— Ага! — закивал Айло. — Было дело! В лавку с янтарными фонарями заходил, а после с мужиком каким-то на крыльце спорил! Только они не по-нашенски болтали, ничего не понятно было.
— Что за мужик?
— Да бледный какой-то хмырь. Будто всю жизнь в подвале прокуковал!
Я лишь хмыкнул. По всему выходило, что де ла Вега общался с мастером Волнером, официалом братства святого Луки. И мне это категорически не понравилось. Слишком уж затянули добрые братья с выполнением своих обязательств — как бы за этим не крылось злого умысла.
В итоге я отправил одного пацана дожидаться Сильвио у съемной квартиры, а второму велел караулить южанина рядом с Рыцарским холмом, где тот обычно появлялся по нескольку раз на дню. Сам же поправил под плащом перевязь с пистолями и на пару с Микаэлем двинулся на Грёсгатан. Стоило незамедлительно выяснить, какую игру затеяло братство святого Луки и не аукнутся ли мне их интриги в самом ближайшем будущем.
На мою удачу, мастер Волнер оказался на месте и скрепя сердце согласился уделить несколько минут своего драгоценного времени. Маэстро Салазар остался в торговом зале, а мы с официалом уединились в задней комнате. Я не стал ходить вокруг да около и спросил напрямую:
— Вам известен некий сеньор де ла Вега?
Мастер Волнер никак на вопрос не отреагировал; на его невзрачной физиономии не дрогнул ни единый мускул.
— С какой стати, магистр, вас стал волновать мой круг общения? — поинтересовался он в свою очередь. — И с чего мне отчитываться перед вами?
— Люди… — начал было я, но сразу поправился. — Нет, не так… Силы, которые я представляю, могут расценить
— Уверяю вас, магистр, братство в полной мере следует духу и букве заключенных договоренностей.
— Но вы до сих пор не исполнили взятых на себя обязательств, — напомнил я собеседнику и, прежде чем он успел вставить хоть слово, добавил: — И не исполните, если поставите себя под удар!
Мастер Волнер сложил на груди руки и глянул на меня столь пристально, словно желал прочесть мысли.
— Боюсь, смысл вашего высказывания ускользает от меня. Это угроза?
— Дружеское предупреждение, — улыбнулся я без всякой теплоты. — Некоторые… структуры чрезвычайно нервно реагируют, когда кто-то становится у них на пути. А братство сильно, но отнюдь не всесильно.
— Не понимаю… — нахмурился официал, впервые на моей памяти проявив хоть какие-то эмоции.
— Сильвио де ла Вега! — с нажимом произнес я. — Вы ведете с ним дела, а между тем его разыскивает Кабинет бдительности, и барон аус Барген лично выражал заинтересованность в скорейшей поимке этого человека!
— Насколько мне известно, Вселенская комиссия находится не в лучших отношениях с ведомством барона…
— Все детали дела мне не известны, но я собственными глазами видел предписание оказывать всяческое содействие людям барона и собственными ушами слышал его распоряжение касательно сеньора де ла Веги. — Я крутнул четки, зажал святой символ в кулаке и сказал: — Клянусь!
Мастер Волнер надолго задумался, словно оценивал мою осведомленность и пытался просчитать беседу на несколько ходов вперед. В итоге до откровенной лжи он опускаться не стал, но вместе с тем никак не прокомментировал факт знакомства с де ла Вегой, лишь нейтрально заметил:
— Мы не в империи, магистр…
— Нашего общего знакомого ищут и здесь, в Сваами. Я имел не слишком приятную беседу с одним из приближенных барона в Ольсе некоторое время назад.
Здесь я слегка приукрасил действительность, но против истины не погрешил.
Официал поморщился и забарабанил пальцами по столу.
— Это вы направили де ла Вегу к маркизу Альминцу? — надавил я на него.
Мастер Волнер кисло глянул на меня и поднялся из кресла.
— Продолжим разговор в другом месте.
Я не возражал. А стоявший за прилавком послушник и вовсе был нашему уходу откровенно рад, поскольку маэстро Салазар своей хмурой физиономией распугал всех покупателей.
Далеко идти не пришлось: только свернули за угол, и мастер Волнер поднялся на веранду кофейни. Вина и пива там не подавали, и Микаэль с кислым видом остался на улице, но потом все же решил не толкаться с прохожими, занял место у входа и велел половому принести кофе, такой крепкий, какой только подают в этой дыре.
— Надо пользоваться моментом, — с усмешкой произнес мастер Волнер, присаживаясь за стол. — По слухам, великий герцог полагает кофейни рассадниками вольнодумства и подумывает об их запрете.