Люди Края

Зырянцев Владимир

— Пожалуй, да, — сказал Мельник. — Я тебя понял.

— Тогда скажи, куда мы теперь направляемся, чтобы я мог использовать свой опыт и что-то тебе подсказать, — заявил супи.

— Вот это будет посложнее, чем разобраться с твоим решением, — признался разведчик. — До сих пор я шел самым коротким путем, который сулил немедленный успех. Сначала попытался проследить за курьером, который увозил с Земли деньги — часть выкупа. Если бы это удалось, он привел бы меня, я уверен, прямо в логово похитителей. Я разгадал их хитрость, когда в открытом космосе курьера якобы забрала на свой корабль полиция, и последовал за ним дальше. Но их корабль исчез

неизвестно куда, словно провалился.

— Я раньше слышал о таких случаях, — сообщил Чжан. — Один знакомый ученый, большой чудак, рассказывал мне об исчезающих неведомо куда кораблях. Я тогда этим не заинтересовался, а потому выбросил все это из головы.

— Иногда чудаки оказываются гениями, которые знают то, о чем еще никто не догадывается, — сказал разведчик. — Так что рассказ твоего знакомого нам, возможно, еще пригодится. А пока продолжим. Значит, я потерпел неудачу с курьером. После этого я решил зайти с другого конца и получить список тех, кто мог напасть на «Магеллан», а потом проверить каждого. Но и этот путь никуда не привел. То есть список я получил, но в результате вышел на тебя, который оказался ни при чем. Наверное, самым правильным было бы начать с другого списка — тех, кто знал о поездке Анны Хельдер. Если бы всех хорошенько проверить, информатор обязательно бы нашелся. От него можно было выйти на заказчика, а потом и на похитителей. Думаю, полиция именно так и действует. Но сколько времени потребуется, чтобы от списка добраться до девушки?

Задав этот вопрос, адресованный скорее самому себе, Питер Мельник сделал паузу. Возможно, он ожидал, что его собеседник что-то возразит или добавит, но тот молчал. И Питер продолжил свое рассуждение:

— Я тогда, в самом начале, прикинул, и вышло, что потребуется не меньше месяца. Судя по тому, что следствие пока молчит (а я слежу за новостями), так оно и есть: они еще не вышли на след. Ну а если я не пошел по этому пути с самого начала, сейчас тем более поздно. И что теперь — продолжать перебирать кандидатов из списка Ю Чжанли? Но сколько времени на это уйдет? И действительно ли тот, кого мы ищем, находится в этом списке? Может, заказчики похищения наняли совершенно новых супи, о которых Ю никогда не слышал?

— Нет никаких новых супи, — твердо заявил Чжан. — Умелый воин не может прийти ниоткуда. Он должен набраться опыта в схватках. Я знаю все схватки за последние десять лет и тех, кто в них участвовал. Все эти люди есть в списке уважаемого Ю. Так что ты рассуждал правильно. Ты выбрал верный путь — это главное. Ведь нельзя прийти к горе, если она у тебя за спиной. А подумав на меня, ты просто свернул не на ту тропинку. Это бывает. Гора по-прежнему впереди, и мы можем выбрать правильную тропу для подъема.

— Где же, по-твоему, эта тропа? — спросил разведчик. — Проще говоря, кто похититель?

— Если исключить меня, то в списке остаются пятеро, — сказал Чжан. — Нам надо сделать правильный выбор. Что ж, давай размышлять. Первым делом надо вычеркнуть Скунса Борски.

— Почему? — удивился Мельник. — Ведь именно он нападал на корабли возле Коридоров!

— Только на грузовые и плохо защищенные, — отрезал Чжан. — Никогда Скунс не нападет на лайнер, вооруженный четырьмя пушками. Он мог в этом участвовать, но только на вторых ролях. А нам нужен вожак.

Чжан сделал паузу, следуя древней мудрости: «Прыжок тигра подобен молнии, охота подобна приливу», и, убедившись, что разведчик хранит молчание и готов слушать дальше, продолжил:

— Думаю,

мы также можем исключить Демосфена Данилу. Силы у него много, а вот ума не хватит, чтобы все хорошенько организовать, захватить лайнер и не оставить при этом никаких следов. Остаются трое: Форман, Рискин и Норвик. Двое последних — пираты, это их ремесло. Однако Хищный Дэвид за последние три года не совершил ни одного нападения. Поговаривают, что он решил остепениться и заняться легальным бизнесом на какой-нибудь новой планете. Это ему вполне по силам, ведь еще одна его кличка — Профессор. Среди супи он самый образованный. Маловероятно, что он перечеркнет эти планы ради одного заказа, пусть даже очень выгодного. Форман никогда не занимался пиратством. За хорошие деньги он может сделать и это, смекалки у него хватит, но зачем нанимать отравителя, если требуется лучник? Я на месте заказчика обратился бы к Норвику.

Сделав это заключение, Чжан замолчал — ведь все нужное уже было сказано. Однако разведчик не спешил с ответом. Согнувшись в кресле, он разглядывал приборную панель, как будто его вдруг заинтересовали показатели работы двигателя или характеристики пространства. Затем, все так же не глядя на Чжана, сказал:

— Меньше всего на свете мне бы хотелось встретиться с Лео Норвиком. Когда меня просили заняться этим делом, уже тогда я подумал о такой возможности, но решил: а вдруг пронесет? Значит, не пронесло…

Он выпрямился в кресле и, по-прежнему глядя в сторону, заговорил:

— Мы вместе проходили курс у Софийского. С самого начала, с активации центральной нервной, и до окончания. Мы соревновались, кто дольше продержится под водой и под завалом, точнее определит на ощупь минерал или растение, лучше запомнит и опишет мелькнувшее в сумерках животное, быстрее починит флаер… После окончания вместе отправились на Крон, участвовали в первой высадке. Вместе одолевали тамошние каменные болота, сражались с чудовищами, укрывались от бурь. Он вытащил меня из-под камнепада, а я спас его от выскочившего из-за скалы бергара.

После Крона мы разделились: он отправился на Семелу, я — на Никту, но мы оставались друзьями, перезванивались, переписывались, изредка встречались. Казалось, что так будет всегда. Но при очередной встрече я почувствовал, что он изменился. Он не хотел быть просто разведчиком, ему этого казалось мало. Позже, в его письмах, эти изменения стали заметнее. Чем дальше, тем больше он говорил о силе, о дополнительных возможностях, о новых препятствиях… Когда мы снова встретились на Аресе, он завел этот разговор, и я участвовал в нем. Казалось, что мы остаемся единомышленниками. Но он становился все более жестоким, все с большим пренебрежением относился к обычным, не улучшенным людям. Наконец, наступил момент, когда он специально назначил мне встречу на Атлантиде и предложил вместе с ним отправиться в клинику Вакано, чтобы из нас сделали супи. Я отказался. Да он и не особенно уговаривал.

Потом он стал супи, и я слышал о его нападениях на корабли, о выброшенных в вакуум людях, о сожженных поселках… Он стал совсем чужим, но я все равно не хочу с ним встречаться — ведь эта встреча должна закончиться смертью одного из нас.

— Смерть в бою, как я уже говорил, — счастливый удел воина, тем более супи, — ответил Чжан. — Но я тебя понимаю. Однако иного пути нет.

— Что ж, значит, не миновать… — тихо сказал разведчик. Затем, уже обычным деловым тоном, спросил: — Но ты хотя бы знаешь, где его искать?