Люди Края
Шрифт:
— Я не собирался говорить с тобой, — после некоторой паузы ответил Чжан. — Но твои слова меня удивили. Я не знаю, о какой девушке ты говоришь.
Говорить ему было трудно: больно было так, словно острые ножи резали его тело на сотню кусков. Впрочем, так оно, в сущности, и было.
Когда пруви заговорил снова, голос его был все так же суров, но Чжан различил в нем и некоторую неуверенность.
— Я говорю о девушке, захваченной тобой четыре дня назад на «Магеллане». Там она путешествовала под именем Кэйт Джонс, но на самом деле ее зовут иначе — ты знаешь как. Где она?
— Я понял, о ком ты говоришь, — ответил Чжан Ванли. — Почему ты решил, что это
— Потому что ты единственный из матерых убийц-супи, кто отказался от сделанного два дня назад выгодного предложения. И от второго предложения, сделанного вчера. Значит, у тебя уже есть контракт, — заявил пруви.
Боль внезапно стихла. Это означало, что подготовительный этап закончен и он может освободиться. Надо только дать следующую команду. Но прежде чем это сделать, Чжан решил ответить врагу.
— Ты ошибся, — сказал он. — Неправильно рассуждал. Не там ищешь.
Пруви что-то сказал в ответ, но Чжан его уже не слышал. Он отдал команду, и острые костные гребни, за эти несколько минут выращенные его скелетом, разорвали кожу и ткань комбинезона, сразу в сотне мест разрезали опутавшую его паутину. Он был свободен.
Кровь из множества ран заливала его тело, но Чжан не обращал на это внимания. Кровь можно остановить, бой — нельзя. Он вскочил, развернувшись лицом к врагу. Пес, находившийся у него за спиной, прыгнул, метя ему в шею, но Чжан, не оборачиваясь, махнул рукой за спину, и пес отлетел в сторону и ударился о корпус измельчителя. Чжан стремительно шагнул вперед, сделал ложный замах правой, одновременно нанеся пруви разящий удар левой. Тот попытался отскочить, но твердый, как железо, кулак супи все же настиг его, и враг полетел на пол.
Можно было продолжать бой и добить пруви, но Чжан остановился. Он выиграл. Нападение было отражено, один из противников выведен из строя (пес за его спиной только сейчас поднялся и сделал несколько неуверенных шагов, приволакивая левую переднюю лапу). И он узнал, что хотел.
— Забирай пса и уходи, — сказал он пруви. — И спеши: скоро здесь будет охрана.
Несколько секунд пруви сквозь прорези маски смотрел на него (пока Чжан стоял, вокруг его ног успела натечь темная липкая лужа), затем кивнул и двинулся по направлению к псу. Поднял его на руки и направился к выходу. Однако, сделав несколько шагов, он обернулся и спросил:
— Если ты не похищал девушку, почему не принял эти предложения?
— Уничтожать поселки — задача палачей, — ответил Чжан. — Я воин, а не палач. — И, помедлив немного, добавил: — Ищи среди тех, кто согласился. Он уверен в себе, считает, что его сил хватит на все. А может, у него есть планы, о которых не знают наниматели. Но знай: он такой же сильный, как я. Тебе с ним не справиться.
— Я знаю, — ответил пруви. — Но я взялся за это, и я попробую.
Он был уже возле двери, когда Чжан Ванли снова заговорил.
— Это и правда очень опасная затея, — задумчиво сказал он. — Такое дело по плечу лишь настоящему воину — как ты полагаешь?
Глава 10. ИНСТРУКТАЖ
Грузо-пассажирский корабль «Томас Джефферсон», относившийся к классу «Геркулес», не был самым большим средством передвижения, созданным человечеством. И по размерам, и по грузоподъемности он уступал транспортным кораблям, неутомимо сновавшим между отдаленными и зачастую непригодными для жизни планетами Края и Системой и перевозившим за один рейс по десять — двенадцать тысяч тонн. «Джефферсон» столько не мог. А как пассажирское судно он не мог соревноваться по комфорту и скорости доставки с
Но главным преимуществом этих кораблей были их посадочные характеристики. Громадные транспорты из-за своего веса не могли сесть ни на одну планету (а уж тем более взлететь с нее загруженными). Лайнеры требовали для посадки идеальных условий и могли приземлиться только в оборудованном космопорте. А «Геркулес» мог сесть на любой твердой и относительно ровной поверхности — почти как десантный корабль. Поэтому корабли этого класса называли «средствами второго шага»: они появлялись на планете вслед за разведчиками и изыскателями, когда уже было ясно, чего от нее можно ожидать и чего стоит опасаться, но ни один фундамент еще не был залит и ни одна шахта не вырыта.
Конечно, люди на борту «средства второго шага» не могли похвастаться такими же условиями, какие имеют пассажиры магистральных лайнеров. Не было здесь ни отдельных кают с душем и собственной линией связи, ни отделанных серебром столовых, ни кают-компаний с живой зеленью. Какое там! Вместо кают — спальные ячейки, вместо стюарда, предлагающего меню и карту вин, — четыре огромные столовые. Но пассажиры «геркулесов» на удобства и не претендовали. Ведь они не тратили деньги, как пассажиры лайнеров, а получали их; за каждый лишний час в вакууме и за каждый ненужный разгон, если штурман ошибется, — почитай-ка контракт! «Геркулесы» перевозили не богатых туристов и бизнесменов, а горняков, строителей, пилотов орбитальных челноков — тех, кому предстояло превратить дикое и враждебное человеку место в полезный и приносящий прибыль объект. Это был опытный народ, привыкший к трудностям и лишениям, но независимый и знающий свои права — иметь с ними дело было нелегко.
Да, нелегко, но Дику Карпинскому, капитану «Джефферсона», его пассажиры нравились. Он уже много лет возил «людей второго шага» и привык к этим суровым парням, умеющим за себя постоять. Это вам не изнеженные пассажиры лайнеров, способные издавать только охи да ахи или еще жаловаться. Люди, путешествовавшие на «геркулесах», не жаловались и не просили — они требовали и могли настоять на своем. Каждый из них побывал в разных переделках, им было что рассказать, и Дик услышал от них не одну увлекательную историю.
Однако в этом рейсе на Никту капитану не нравилось все, и прежде всего — пассажиры. «По тюрьмам их собирали, что ли? — делился он своими наблюдениями со штурманом. — Погляди: ни одного нормального лица. Все смотрят так, словно ты ему доллар должен, и он из-за него из тебя всю кровь выпустит. Прямо головорезы какие-то. Не знаю, много ли они там, на Никте, наработают. Вот глотки друг дружке перегрызут, это точно».
Что верно, то верно: драки на борту «Джефферсона» вспыхивали то и дело. Однако их быстро гасили мрачные охранники в масках и черных комбинезонах. Некоторые отчаянные головы из числа горняков попытались пару раз поставить охранников на место, напав вшестером на одного. Однако уже после второго раза такие попытки прекратились; смельчакам они стоили сломанных одного носа, двух рук и шести ребер, а ушибы и ссадины шли без счета. Прислушиваясь к разговорам в столовой, капитан Карпинский понял, что никто из пассажиров не знает, где была набрана охрана, но все дружно считают людей в масках пруви с темным прошлым, с которыми лучше не связываться.