Люди Черного Креста
Шрифт:
– У тебя велосипед гонца, – это было предисловие.
И едва Кошкодер осознал, как сильно он влип, прозвучал первый вопрос:
– Что ты сделал с нашим посланником?
«Нашим» – вот оно ключевое слово! Гонец был послан из тех мест, в которые направлялся сам Кошкодер. Желание поскорее добраться до средиземноморского побережья сыграло с ним дурную шутку и взяло верх над элементарной осторожностью. Рыцарский велосипед оказался, увы, не только хорошим средством передвижения на ухоженной Инквизиторской дороге, но и неопровержимой
«Что я сделал с их посланником?» Подходящей легенды в арсенале Кошкодера не нашлось. Сочинить с ходу что-нибудь убедительное и правдоподобное тоже не получилось.
– Ты служишь Скверне? – задал крестоносец второй вопрос.
И, конечно, не поверил отрицанию пленника.
Дальнейших разбирательств Инквизиторы устраивать не стали. Законы военного времени, помноженные на усталость начальника стражи, сделали свое дело.
– Казнить, – лаконично приказали мясистые губы.
В этой своей краткости рыцарь был верен себе.
Усталые грустные глаза закрылись.
«Наверное, его давно уже не сменяли», – подумал Кошкодер.
На заставе не только говорили коротко, но и приказы начальства выполняли быстро. Приговоры в исполнение тоже приводили без заминок.
Никто не стал заморачиваться на приготовление костра. Кошкодера со связанными руками отвели в сторонку, поставили на колени, положили шеей на кусок бревна в невысоких корявых козлах. Импровизированная плаха нехорошо пахла и вся была в пятнах запекшейся крови.
«Я у них не первый», – мелькнула мысль, которая, впрочем, мало утешала. Скосив глаза, Кошкодер увидел, как блеснул на солнце меч палача.
«Почти доехал»… – снова подумал Кошкодер, ощущая волну немыслимого, нечеловеческого страха и презирая себя за этот страх. Внутри вдруг стало пусто. И внутри, и снаружи. Капитан ландскнехтской роты, не раз, не два, не десять и не сто раз смотревший в глаза смертельной опасности, перестал ощущать свое тело. Он чувствовал лишь шею, на которую вот-вот обрушится лезвие, и твердое бревно под шеей.
Перед глазами уже стояла жуткая картина: меч опускается, и отсеченная голова катится по земле, разбрызгивая кровь, дико вращая глазами, беззвучно открывая и закрывая рот.
Кошкодер зажмурился, готовясь к смерти, к которой, пожалуй, никогда еще не был так близко.
И услышал нечленораздельные вскрики, вой, хрипы и стоны. Звякнул о бревно упавший клинок.
Когда Кошкодер открыл глаза и поднял голову, на заставе происходило что-то непонятное.
Весь гарнизон в полном составе катался по земле и бился в судорогах. Рыцари и ландскнехты срывали с себя шлемы и до крови расцарапывали лбы. А кто не смог этого сделать – ломали ногти о глухие горшки с узкими смотровыми прорезями и закрытые забрала.
К тому времени, как Кошкодер сумел перерезать веревки об оброненный клинок палача, массовая истерия уже закончилась. Теперь крестоносцы валялись на земле неподвижные,
Это пришлось исправить. Гадая о причинах случившегося и не находя разгадки, Кошкодер вырезал заставу. Всю. Неприятная необходимость, но так было надо. Во-первых, крестоносцы могли в любой момент очнуться и снарядить погоню. Во-вторых, каждый из них являлся потенциальным свидетелем, способным обвинить сбежавшего пленника в нападении на гонца. Ну, и в-третьих, Кошкодер не собирался прощать того страха, который его заставили испытать на плахе.
А может, именно это для него было во-первых…
Он взял у Инквизиторов все, что мог быстро забрать и легко увезти. Рассовал по сумкам припасы, пару старых стволов, патроны к ним. Кошкодер не был Стрельцом, но когда-то он был купцом и знал, что хороший товар может решить многие проблемы. А старое оружие сейчас – самый лучший товар. Только быконя себе Кошкодер постарался выбрать средненького и неприметного. Прокол с велосипедом повторять не хотелось.
– Потом я доехал до Креуса, – продолжил свой рассказ Кошкодер.
– Креус? – переспросил Виктор.
Капитан указал на городские стены:
– Так называется этот город и порт. На местном каталонском наречии значит «Крест».
– Ну конечно! – хмыкнула Змейка. – Чего еще ждать от Инквизиторов.
– Вообще-то это старое название. Эту местность называли так до Бойни, – пояснил Кошкодер. – Пока я добирался сюда, видел еще нескольких крестоносцев. Кто где стоял, сидел, шел или ехал – там и попадали. Как те, с заставы.
«И как те, из Андоррской крепости», – мысленно дополнил Виктор.
– Инквизиторы начали приходить в себя только к вечеру. Но до конца, по-моему, они так и не очухались. Даже, я бы сказал, наоборот, совсем спятили. Говорят, будто их Черный Крест умер, и скоро наступит конец света.
В общем, типа, близится большой звездец, и все реагируют на это по-разному. Кто-то молится, кто-то режет себя, кто-то топится в море, кто-то быконей на корриде валит, кто-то пьет беспробудно, кто-то в поход на Скверну подался. А кто-то коротает оставшееся время иначе. Видите во-о-он тот замок?
Капитан указал, куда нужно смотреть. Небольшая крепость с узкими, закрытыми изнутри бойницами, защищавшая со стороны суши подступы к порту, выглядела довольно мрачно. На стенах и смотровой площадке никого не было. Ворота – закрыты. Из признаков жизни – только слабый дымок, просачивающийся из щелей в бойницах.
– Там заперлись орденские алхимики, креуский комтур и еще несколько рыцарей, – объяснил Кошкодер. – Кайфуют под Смрадом Геенны. Это такой парализующий дым…
«Знаем-знаем, – Виктора аж передернуло от неприятных воспоминаний. – Даже слишком хорошо знаем». Неужели кому-то охота вдыхать эту гадость по собственной воле? Зачем?!