Любящее сердце

Гардова Екатерина Валерьевна

– Они хотели бежать?
– воскликнул герцог и расстроено сел в кресло.
– Да, я самый плохой брат, какой только может быть. Вот значит как...

– Почему же ты не признал за доктором отцовства и все-таки назвал Виоллу своей дочерью? А Виктория, конечно же, с радостью уцепилась за такую великолепную возможность держать тебя на коротком поводке.

Нортон резко вскочил и стал быстро ходить из стороны в сторону. Причудливые тени зловеще заколыхались на панелях стен, рожденные игрой света от огня в камине и нескольких свечей.

– Откуда я мог знать, Вильям, что их отношения были столь серьезны, если он даже не пришел просить ее руки и сердца.

Он просто взял и уехал, оставив ее одну. Где он был, когда она погибла? Как я мог доверить ему свою родную племянницу, если Джонатан даже не смог позаботиться о моей сестре? Когда он появился, было уже поздно, девочка официально была названа моей дочерью, а матерью считалась Виктория. Я не смог бы что-либо изменить без того, чтобы очернить репутацию покойной сестры. Она не заслуживала, чтобы после ее смерти люди разносили грязные сплетни об ее жизни. А Виктория действительно понимала, что соглашаясь на подобную авантюру, получает неограниченное влияние на меня. Только после смерти Дженевры я узнал, что герцогиня, которая клялась перед алтарем в верности и любви ко мне, на самом деле всего лишь использовала меня как ступеньку к высшему обществу. Я был для нее просто средством для удовлетворения ее амбиций и страстей. Богатство, положение в обществе, неограниченная свобода - вот что превыше всего она ценила в нашем браке. Да к тому же я узнал, что она была любовницей главаря контрабандистов и помогала им укрываться от представителей правопорядка в пещерах под замком. Я застал ее на следующую ночь после смерти Дженевры в конюшне замка с новым конюхом...в его объятиях... Она бросила мне в лицо, что изменяла мне уже полгода. И с кем? С тем самым Фрэнком Соулом, которого я убил в перестрелке при совместной облаве с полицией. В отместку за гибель ее неповторимого любовника она обещала наставлять мне рога с кем захочет и когда захочет, и я не смогу ей даже не то, что запретить вести себя столь разнузданно, но и чинить какие-либо препятствия...ведь она знает тайну рождения Виоллы.

Нортон обессилено упал в кресло и обхватил голову руками. Посидев в тишине какое-то время, он мрачно посмотрел на притихшего брата, который был ошеломлен этими признаниями.

– Я не знал об этом...даже не догадывался.
– Произнес Вильям.
– Так значит, соглашаясь на то, чтобы считаться матерью Виоллы, она уже все просчитала...вот змеюка подколодная! Нортон, теперь я вижу, что мы должны объединить с тобою усилия и обезглавить эту змею. Ведь это она меня продала в рабство...Я не хотел тебе говорить, но теперь все расскажу.

По мере рассказа младшего брата в глазах старшего загорался мрачный огонь, губы сжимались плотнее, вытянувшись в тонкую линию. Нортон слушал весь рассказ брата о его злоключениях, сжимая подлокотники кресла настолько крепко, что они готовы были вот-вот затрещать. К концу повествования Блэйкстоун немного расслабился, восхитившись силой духа и стойкости, проявленной братом за последние семь лет.

– Вильям, я горжусь тобой, мой мальчик, - вдруг произнес он, - правда. Ты оказался настоящим борцом. А теперь давай перечислим все известные нам факты и сложим воедино, создав цельную картину.

Через час общения мужчины смогли воссоздать предельно четко все события семилетней давности. Виктория была хитра и предусмотрительна, но, тем не менее, фортуна отвернулась от нее в тот момент, когда она решила избавиться от двух представителей древнего рода Стилов: Дженевры и Вильяма. Как вычитал Нортон из дневника, перелистывая его во время беседы с братом, Дженевра оказалась свидетелем интимной

встречи Виктории и Соула в кабинете хозяина замка, за что и была убита. Вильям оказался свидетелем убийства и причастности к нему Виктории, за что и оказался проданным на плантации в качестве раба, дабы изнеженный аристократ расстался с жизнью под палящим солнцем Америки. При этом, чтобы исчезновение младшего Стила не вызывало лишних вопросов, ее светлость подбросила в спальню Дженевре булавку для галстука, подаренную герцогом младшему брату. Она, видимо, рассчитывала, что полиция обнаружит эту улику, и в случае подозрения, что произошло убийство, а не самоубийство, вина падет на голову Вильяма. Убрав свидетелей со своей дороги, герцогиня успокоилась и начала жить в свое удовольствие, достигнув с супругом некоторых договоренностей.

А недавнее покушение на убийство герцога говорило о намерении Виктории освободиться от супруга более верным способом, нежели развод, который так некстати затеял Нортон. То, что за покушением стоит герцогиня, братья нисколько не сомневались, так как только ей было выгодно устранить Блэйкстоуна.

– А этот бал-маскарад - ее идея?
– спросил Вильям, вытянув ноги в сторону камина.

– Да, я уверен, что она таким образом хотела снять с себя подозрение на случай, если бы со мною вдруг произошел несчастный случай. Мол, вот мы супругом помирились, он даже устроил в мою честь бал, все у нас просто замечательно и пушисто...тьфу, вот хитрая бестия. А я повелся как последний..., - сердито ответил Нортон, стукнув кулаком по подлокотнику кресла.

– Я думаю, что следует ждать еще покушений, Нортон, - беспокойство за брата отразилось на лице Вильяма.
– Надо срочно придумать, как вывести ее на чистую воду. Когда, ты говоришь, прибудет сыщик из Лондона, мистер Хиггинс?

– Завтра. А до бала осталось чуть больше недели...

– Хм, тебе не следует пока покидать замок...Я думаю, что лишившись возможности напасть на тебя вне стен Даркхолта, она и ее сообщник попытаются это сделать на балу, ведь будет много гостей и все в масках...Ах, какая интриганка, а ведь не зря она устроила именно бал-маскарад, не так ли, Нортон?

– Да уж, вот где будет возможность убийце свободно разгуливать среди гостей.

Мужчины замолчали, каждый обдумывая возможность вывести герцогиню на чистую воду.

Потирая подбородок рукой, Вильям предложил:

– А что если мне появиться на балу, да так, чтобы она узнала меня и испугалась. Находясь во власти страха, Виктория начнет делать ошибки.

– Думаю, что это должно сработать.
– Кивнул герцог и поднялся размяться.

Пройдя по кабинету, Блэйкстоун повернулся к Вильяму.

– Ты сказал, что у нее есть сообщник...ты уверен в этом?

– Абсолютно. Я видел, как она посещала одного постояльца в гостинице, и должен заметить, что ее светлость занималась там не только разговорами...Я думаю, что она приехала из Лондона с новым любовником, который помогает ей в устранении твоей персоны с ее пути.

– Кто он? Ты знаешь?
– Спросил Нортон, хмурясь.

– Да. Его зовут барон Эдмонд Шелдон.

Герцог сжал кулаки, зрачки глаз расширились от удивления.

– Ты уверен?

– Нортон, ты как-то странно реагируешь...ты знаешь этого человека?

Блэйкстоун опустил голову, уставившись на мыски своих сапог. Покачавшись с пятки на носок и обратно, он скрестил руки на груди.

– Нет, я лично с этим человеком не знаком, но его знает Лизабет.

– Как?
– в свою очередь удивился Вильям, вскочив из кресла.