Любовь
Шрифт:
Но девушку это не испугало. Наоборот, она подошла ближе. Никто не обернулся.
– Таким образом, город готов к прибытию? – интересовался Строгонов.
– Всё относительно. Жители Умрада, конечно, не очень рады гостям. Но мои помощники через Сенат ведут разъяснительную работу.
– Мало времени, – покачал головой Даратас. – И пока что это нас должно волновать в последнюю очередь.
– Не согласен, – сказал, как отрезал, очкарик. – В последующем общность будет вынуждена объединится. Чем раньше это произойдёт, тем лучше. Начинать закладывать
Даратас пожал плечами.
– Меня больше волнует, сработал ли купол? – сменил тему маг.
– Идеально. Никаких более прорывов или вспышек синянки, – сообщил очкарик.
– Как и у нас ни одного происшествия за полторы недели пути, – покивал Даратас.
Оля только сейчас поняла, что речь шла о полном излечении синянки! Она даже ойкнула.
Очкарик посмотрел на неё. У девушки всё сжалось в груди. Она вдруг осознала, что её лицо уродливо и ужасно, живот пересекает кошмарный шрам, сама она растерзана судьбой и любовью. Очкарик вмиг вырвал на поверхность всю боль несчастной!
Однако внешне Оля осталась бесстрастна: её хорошо подготовил учитель. Очкарик усмехнулся.
– Это большое достижение, Даратас, – продолжил он. – Но вирус слишком силен, чтобы сдаться. Он будет точить выстроенные заслоны и искать уязвимости. Рано или поздно он найдёт их. Средствами системы мы можем выигрывать только время.
– Мне это хорошо известно, – не стал спорить Даратас.
– Сейчас важно правильно подготовить город к осаде. Строгонов, думаю, Сенат передаст тебе права главнокомандующего. Теперь под твоим началом будет двадцать тысяч испытанных воинов и не мене десяти тысяч ополченцев. Пока враг не придёт, используй их совокупную трудовую силу на подготовку укреплений, а также расширение Верхнего города. Нижний город надо превратить в сущий кошмар для врага.
– Хорошо бы это назначение произошло как можно скорее, – потёр руки неунывающий Строгонов.
Всё произошло ещё быстрее, чем он хотел. Когда первые корабли причалили в порт, представители Сената встречали Строгонова, как главнокомандующего.
Затем последовали бурная суета с высадкой, переход по ужасной дороге, заваленной незахороненными трупами, и жуткая толкотня и теснота в городе.
Стоит отметить, что на вновь прибывших граждане Республики смотрели с плохо скрываемой злобой и недоверием. Не прошло и часа, как начались первые стычки, поножовщина и смерть.
Как странно: то, что человек страшно боится и старается избежать, всегда присутствует рядом с ним, вокруг него, в нём самом.
Опустошённую Олю, от мук воспоминаний недавно пережитого отвлекала Герда. Драконица катала девушку на себе, показывая невероятные пейзажи окружавших город территорий, виды с верхней точки горы Умрад, дарила красивые сладкие видения.
Но глаза и страшные действия бывшего возлюбленного не покидали мыслей девушки. Там же надёжно поселился и Дожо. Его крепкие объятия были слишком памятны.
Слёзы текли, промачивая ткань на лице: девушка обмотала
Герда не соглашалась с таким подходом, видениями обещала девушке скорое восстановление.
Однако Оля понимала, что это ей не нужно. Утвердилась она в этом мнении в тот самый момент, когда Герда показала ей чёрную пелену, вознёсшуюся от земли к небу, скрывшись в недосягаемой высоте – это была черта, до которой дошёл враг и унёс всё живое за собой.
Рядом с этой чертой драконица, поддавшись на устойчивые уговоры Оли, приземлилась, ссадив девушку на землю.
Там неподалёку журчали два маленьких ручья, бравших начало где-то в лесной чаще. Оба узких русла, некоторое время виляли среди камней и кустов, затем соединились в один, уходящий за непроглядную чёрную пелену.
Оля задержала взгляд на них, задумалась.
Очнулась от дум девушка только в момент, когда Герда уткнулась мордой Оле в плечо. Нужно улетать: рядом с чертой небезопасно.
В тот самый день изуродованная, избитая жизнью, исполосованная любовью девушка поняла, что она должна делать в эти туманные призрачные дни.
Главный час не за горами, нужно готовиться.
***
Ромунд стоял на крыльце Фебовской академии. Облокотившись на высокие каменные перила, юноша заворожённо разглядывал огни и тени города Умрад, притаившийся в вечерних сумерках. На улицах было тихо, несмотря на шедшие полных ходом приготовления к осаде. Люди нутром чуяли приближение беды и старались производить как можно меньше шума. А вдруг пронесёт? Не заметят?
На душе молодого мага царило спокойствие. Спустя год тяжёлых скитаний, полных всевозможных ужасов и лишений, он вернулся домой. Раньше он часто проводил вечера здесь, на крыльце, обдумывал услышанное на лекциях, прочитанное в книгах, увиденное на улицах и тавернах. Здесь ругался на треклятого магистра алхимии, предметом которого овладеть был не в силах. Здесь впервые он поцеловал девушку.
И вот он снова здесь. Ничего не изменилось, с момента его последнего визита в Академию, если не считать сажи на полу, одного из последствий недавней гражданской войны. Всё как прежде: тихо, спокойно, задумчиво. Энергетика своя, родная.
А ведь раньше он тосковал в этом месте по приключениям и событиям. Сетовал на однообразную, предсказуемую жизнь. Может, если теперь здесь же пожаловаться на чрезмерность происходящего, мир и спокойствие вернутся?
Вряд ли. Даже мыслимая реальность состоит из желаний и действий такого множества сознаний, что. Как бы Ромунду не хотелось, он сможет действовать только в рамках представленного коридора событий. Не более.
Возникшая из ниоткуда Эмми обняла Ромунда за талию, прижалась к плечу. Так они и стояли неподвижно, любуясь огнями. Как недолго осталось этой гармонии. Как недолог миг.