Любовь
Шрифт:
Прежде чем вышедший из толпы красношапочников коротконогий человечек открыл рот, чтобы начать расспросы, Ромунд без лишних пасов руками или выкриков заклинаний сотворил огненный шар и обрушил его чудовищную силу на не успевших хоть как-то среагировать людей.
Последовал взрыв, в стороны полетели ошмётки тел с осколками, повалил дым. А затем с неприятным треском стали открываться порталы, и на улицу хлынули тёмные ангелы – элита войск Ордена.
Одетые в лёгкие кожаные доспехи, выкрашенные в чёрную краску, с закрытыми глухими шлемами на головах, с двумя узкими прорезями для глаз, воины двигались молниеносно.
Противопоставить темным ангелам красношапочникам было нечего: даже числом они не могли бороться против нечеловеческой скорости и силы приспешников Ордена, сдобренной изощрёнными чарами. Мостовая, дома, крыши в считанные секунды окрасились в излюбленный цвет верящих в Единого.
Ромунд не ввязывался в бой. Экранировавшись мощными щитами, юноша быстрым шагом двинулся вглубь района, занятого красношапочниками. Темные ангелы следовали за ним, попутно сея разрушение и смерть. Щадить никого не собирались. К сожалению, в это не было никакого смысла.
Ромунд знал, куда надо идти. Пару нехитрых приёмов управления своим «даром», показанные Айваром, помогли ему без труда настроиться на нужного человека.
Иероним, а вернее, Ирон. Белые руки, известный и влиятельный воротила теневой жизни города, пытался скрыться. По ощущениям Ромунда, с момента, когда ему доложили об атаке темных ангелов, Белые руки чуть не босиком бросился удирать.
Ромунд примерно представлял себе проекцию передвижения Ирана, но в сети зданий чётко определить нахождение человека не получалось. Пару раз он ошибся и забрёл в тупики. Несколько раз его пытались атаковать.
В конце концов, путь Ирана пересёкся с путём Ромунда.
Суетливый вор, облачённый в церемониальные одежды священника, ранее принадлежавшие кому-то из высших иерархов Святой Инквизиции, впопыхах удирал в компании трёх магов – его личной охраны.
В момент, когда Белые руки перебегал дорогу, б ёжащих за ним магов неожиданно подхватил мощный поток ветра, закружив в воздухе с невероятной силой, затем сдавил, размолол и разметал на куски.
Самого Ирана Ромунд хорошенько огрел по спине обычным заклинанием грубой силы.
Толстяк, лёжа на мостовой, тяжело дышал, ему было трудно пошевелиться.
Однако он попытался швырнуть в сторону молодого человека ментальный удар. Мимо.
– Как? – прохрипел в ответ Белые руки.
– Неужели за столько лет ты так и не встретил никого с блоком? – насмешливо спросил Ромунд.
– Бло… бло… ком? – просипел Ирон. и закашлялся. Видимо, Ромунд переусердствовал с ударом и сломал старику рёбра. А может, воротила устал за время поспешного бега.
Ромунд не ответил. Оглянувшись, он увидел, что безнадёжная битва верующих в Единого приближается. Крики, проклятья, звон железа. Люди отчаянно бились. Только не за веру или идеалы. А по воле вот этого…
– Скольких же ты людей сегодня забрал с собой? – проговорил Ромунд. Воздев руку с растопыренной ладонью над толстяком, юноша произнёс лёгкое заклинание пламени, и Иероним загорелся.
Визжал он как самый простой человек, далеко не мужественный пророк.
Увы, история с красношапочниками была не более, чем трагическим недоразумением. Оказалось, Ирон. – менталист-самоучка. В своё время он нажил огромное состояние, помыкая чиновниками всех рангов
Когда тёмные ангелы попытались в первый раз уничтожить сопротивление красношапочников, то столкнулись с фанатичным отказом людей считаться со смертью. Данфер отменил приказ на атаку, пытаясь разобраться в причинах. Убивать будущих граждан нового порядка в его планы не входило.
Когда же прибыл Айвар, он быстро определил причины такой фанатичности: неумеха-менталист сжёг сознание несчастных, превратив их в стадо послушного быдла. Спасать или сохранять их не было смысла – они обречены вечно витать в фантазиях, внушённых Иероном.
Ромунда послали уничтожить Иеронима – тот не мог уловить человека с блоком, определить его мотивы или настроиться. Темные же ангелы были призваны завершить зачистку.
В очередной раз ложь под руку с несправедливостью собрали кровавую жатву.
***
Конечно, Айвар мог бы разобраться с остатками Отдела так же, как когда-то разобрался с задирами из Гильдии Магов. Сейчас, во времена напряжения миром всех сил и резервов, его создатель чувствовал себя как никогда более мощным. Потоки магии взбесились, разбрасывая в стороны волны энергии. Их-то и собирал, подобно губке, Айвар. Их он и использует для дела.
Но помогать Умраду излечивать опухоль он не спешил. Как и в борьбе с Башней, смысл был в том, чтобы ещё раз испытать людей на любовь к свободе и независимости. Не подарить, не преподнести на подносе, а заставить выстрадать, заплатить кровью. В противном случае полученный без платы дар не будет в должной мере оценён человеческими умами. Так уж задумал куда более изощрённый и предвидящий необъятное Творец. Дело же подмастерьев – учитывать особенности замысла мастера в процессе нового созидания.
Яркие всполохи взрывов возвестили о начале битвы за район Молодой Лилии. Согласно разведке, Таргос с приспешниками обосновался именно в этой части.
Ах, Таргос! Он не был настолько противен Айвару, как остальные приспешники треклятого Готикс. С этим человеком многое связывало Изначального, вроде бы они были друзьями. Во многом сходились взглядами и планами. Таргос был ненасытен в стремлении к независимости в исследованиях, как и Изначальный: он выбил себе право создать собственное Королевство и осуществлять в нём различные социальные эксперименты. За сто с лишним лет он перепробовал чуть не половину выдуманных философами утопий и моделей идеальных государств. Что-то помогало, что-то нет. В целом же Королевство процветало и таких социальных противоречий, которые окружали всё общество Республики, в Солнечном не было. Воевали только плохо. Но здесь, как и везде в этом мире, не обходилось без усилий агентов Отдела, которые по указке Начальстве всеми силами не допускали расширение земель (а за ней и идей) одного из членов Группы Тринадцать, а также козней Ордена. В чём-то подвела излишняя «идеальность» общества Королевства. Ведь противоречия, недопонимания, вражда, выпускают куда более сильных воинов, чем ванильные небеса. Во всём есть комплекс причин, нет основной. Всё зависит от угла зрения.