Любовь стоит того, чтобы ждать

Вознесенская Дарья

И встала из-за стола.

— Куда-то собралась? — Соллер перегородил дорогу. — Ты еще не доела…

— Аппетит пропал, — пожала плечами.

— Ну как так… А вдруг ослабеешь? — издевательски, контролируя каждое слово, которое можно было бы потом вынести на суд инструкторов в случае разбирательств, произнес четверокурсник. — Что ж, придется тебя покормить… — он взял кусок мяса и поднес к моему рту, почти вдавливая в губы

Гадство.

Может, просто отгрызть ему пальцы, а потом сообщить главе, что зубы случайно соскользнули?

— У тебя появился питомец,

Соллер? — раздался сзади нас холодный голос. — Разве ты не знаешь, что домашних животных держать в Академии нельзя?

— Гард, дружище, — блондин развернулся, широко улыбаясь, не забывая стряхнуть жирные кусочки мне на форменные ботинки. — Она не дотягивает даже до питомца, ты же знаешь. Просто пожалел эту сырню — видно же, не доедала в детстве, так что стоит ее откормить…

Он взмахнул рукой и несколько капель попали на комбинезон брюнета. Тот проследил за ними взглядом и сощурил глаза.

— Из-звини, — чуть стушевался блондин.

— Мой искренний совет, придумай игру поинтересней, Соллер, — Гард демонстративно стряхнул грязь. — То, что демонстрируешь ты, убого. Еще пара таких выпадов, и твои же друзья попросят тебя из клоба.

Блондин явно задумался.

Я имела лишь смутное представление о клобе — закрытом кадетском формировании среди элиты Академии, где делали ставки и спорили по крупному. Знала только одно: вступить туда было очень сложно и престижно, а вот вылететь — обидно. Неужели они там и правда разрабатывали правила таких вот игрищ?

Звезда сверхновая, вот кого надо было отправлять на конкурс танцев, раз у них есть столько времени!

Блондин свалил, а я принялась собирать оба подноса — вообще-то, каждый был обязан отнести его самостоятельно, но вряд ли я буду окликать Соллера.

— Мне не нужна была помощь, — холодно сообщила Гарду, который так и не отошел от стола.

— Я и не помогал, — ответил он не менее равнодушно. — Просто терпеть не могу, когда кто-то выполняет мои обязанности… Только я имею право задевать тебя, понятно?

Я мельком взглянула на него и пожала плечами.

— Если ты думаешь, что задеваешь меня, то сильно ошибаешься. Мне плевать на все…

— Так уж и на все? — голос его сделался насмешливым и… низким.

Я сглотнула.

А потом двинулась к утилизатору, тихо бросив напоследок:

— Единственное, что меня волнует, — это возможность остаться в Академии. И с какими бы… неприятными личностями мне ни приходилось ради этого общаться… или танцевать, я это сделаю.

2

Наши дни.

Гард Норан

Стерва.

Белобрысая стерва, который жрет мои нервы на завтрак и нагло вторгается в сны, заставляя мучиться от неудовлетворенности и злости.

Злости на нее, за то, что её пряный аромат чувствуется, даже когда я сплю. И на себя за то, что я поддаюсь. Каждый раз.

Стоит мне взглянуть в огромные карие

глаза. Ощутить движение светлых мягких прядей. Заметить, как бьется жилка на её шее… и подумать, что как только представится возможность, я прикушу её зубами и буду вбиваться стерве между ног, вытрахивая её характер.

Она ведь замолкала и не окатывала меня злым и презрительным взглядом только в одном случае — когда стонала подо мной.

И никогда не боялась меня, в отличие от других, тоже знакомых с тем, что я могу сделать… Это одновременно бесило и заводило. С самого первого раза, когда не смог ничего поделать ни с ней, ни с её ядовитыми словами. Только молча смотрел, как она уходит в своих лохмотьях в сторону Академии…

Вот ведь странно… что мы встретились. И, по сути, были единственными, кто мог успешно скрываться от всех придурков, с которыми мы учились. Изворотливая девчонка из отсталого мира, в котором маскировка и умение держать себя в руках обеспечивали выживаемость. И сын главного Стража, получивший с отцовской кровью не только особенности линии, но и способность умело балансировать на грани, не проваливаясь в то дерьмо, в которое меня не раз хотели затянуть.

Полтора года мне приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не выдать нас ни жестом, ни ночными вылазками из комнаты. Приходилось рисковать местом в Академии, отключая местные коммуникационные системы. Но это того стоило.

Потому что такого одуряюще вкусного секса у меня не было никогда и ни с кем. И ни к кому я не испытывал настолько легко вспыхивающего раздражения…

Мне вообще было плевать на всех… Пока я не встретил Аррину.

Только однажды мы были близки к провалу, когда случайно столкнулись в городе с первокурсником. Тогда я быстро впихнул девушку в комнату в отеле, а потом нашел того парня в баре. Сидящего с довольной рожей человека, который кое-что знает. Придурок думал, что может меня шантажировать…

За то, что он заметил, да еще и прошелся грязными словами по увиденному, парень получил особую таблетку, которую я довольно быстро достал у трущихся рядом перекупщиков. Насильно, конечно, получил — и та стерла ему память на несколько часов.

А вот за то, что оказался столь гнилым, что решил шантажом выторговать себе поблажки, он отправился в такой притон, что напрочь забыл о времени возвращения.

С не вернувшимися вовремя кадетами в Академии вопрос решали быстро.

Нет, мне не было стыдно, что сырня вдруг потерял шанс на лучшую профессию. Если он такой тупой, что попробовал тягаться со мной, — пусть расплачивается.

Естественный отбор.

Когда я вернулся в номер стерва даже не спросила, как мне удалось решить проблему. Только внимательно посмотрела, поняла все по моему лицу и удовлетворенно улыбнулась. А потом устроила мне такие скачки, что я готов был разорвать еще парочку соглядатаев — лишь бы это повторилось.

Даже парни из моей линии, которые по логике должны чувствовать больше, не знали о происходящем. И не поняли бы, зачем мне это нужно… Что уж там — я сам не знал.

Потому что наша связь была невозможна.