Любовь и роскошь
Шрифт:
Дрейк задумчиво кивнул, неожиданно решив, что если он просто заговорит о картине, то не вызовет у Дани подозрения.
– Вам не кажется странным, что такая грубая и явно дилетантская работа попала во владение графа де Бонне? Почему он спрятал ее вместе с остальными ценными картинами?
– Честно говоря, я не задумывалась над этим. Граф был довольно мрачным человеком, и я старалась держаться от него подальше, насколько это было возможно.
– Расскажите мне о нем, – попросил Дрейк. – Каким он был?
– Очень замкнутым, полагаю, из-за того, чтобы
С горечью, ибо история напомнила ему об отвратительном браке собственных родителей, Дрейк заметил:
– Когда отношения складываются плохо, я думаю, люди должны разойтись и пойти каждый своей дорогой, вместо того чтобы жить в аду…
Они расстались… на время. Мне тогда было около десяти лет, – вспомнила Дани. – Как бы там ни было, но причиной послужила не страсть дяди Клода к азартным играм. У меня сложилось впечатление, что он и тетя Элейн все время ссорились. Наконец дядя сказал, что так больше продолжаться не может, и уехал из дома в Париж. Тетя Элейн сказала, что ей совершенно наплевать на его отъезд, потому что дядя оставил ей имение, к тому же она располагала довольно крупной суммой. Но когда до ее ушей дошел слух о его бурной связи с другой женщиной, она забеспокоилась, что он может по-настоящему влюбиться и захочет получить развод. Тетя не являлась гражданкой Франции и понятия не имела, что станет с ней в таком случае. А возвращаться в Америку ей не хотелось.
С интересом слушая Дани, Дрейк быстро вычислил, что, когда Клод де Бонне оставил свою жену и отправился в Париж, там по некоторым предположениям проживала и его мать. Неужели именно так попала картина в руки к графу?
– Прошу, продолжайте.
– Мой рассказ почти завершен, – сказала она, пожав плечами. – Тетя Элейн поехала в Париж, намереваясь убедить дядю вернуться домой и восстановить их брак, и у нее не возникло никаких трудностей в том, чтобы вернуть его себе. Она прибыла туда примерно в то же время, когда умерла возлюбленная дяди, и горе его было столь безутешно, что его вряд ли интересовало, что станется с ним. Именно в это время он начал пить и особенно много играть, не приезжая в имение не только днем, но зачастую и ночью. Уверена, что с того момента их брак превратился в пустой звук.
Дрейк словно окаменел. Неужели это простое совпадение?
– Скажите, – настаивал он, – что говорила ваша тетя о любовнице дяди? Она была богата? Знатного рода?
Дани покачала головой и засмеялась:
– О нет. Судя по словам тети Элейн, совсем не так. Однажды я подслушала ее ссору с дядей Клодом, когда она называла его возлюбленную всякими отвратительными именами… но я отчетливо помню, что она кричала о ее политических убеждениях и положении в обществе, о том, что она
Дани продолжала рассказ. Поведала Дрейку, что у них с Брианой существовала игра, кому удастся больше выяснить о романе графа. Бриана как-то подслушала, как в пьяном угаре он разговаривал сам с собой, вспоминая о своей любимой, о том, как потрясающе красива она была. Торжественно, с пафосом Дани процитировала:
– Ее глаза были голубыми, как яйца малиновки… – Она замолкла, приложив руку ко рту, и воскликнула: – О, прошу прощения! Я не имею права смеяться над этим. Он любил эту женщину или по крайней мере думал, что любил, и теперь они оба мертвы… Я веду себя недопустимо. Но в то время мы с Брианой, любопытные маленькие девочки, забавлялись игрой, шпионя за взрослыми.
Дрейк, казалось, не слышал ее полного раскаяния замечания.
– Он когда-либо упоминал ее имя? Дани на мгновение задумалась.
– Нет, не припоминаю.
Дрейк надолго затаил дыхание и, указав на картину, тихо, но твердо сказал:
– Я хочу купить картину, Дани. Назовите свою цену, я заплачу.
– Она не продается, – нахмурилась Дани и затем добавила: – Зачем она вам?
– Воспоминания о России, – улыбнулся он, – хорошие воспоминания. А в вас она скорее пробуждает печальные воспоминания, верно?
Она покачала головой:
– Я оставила прошлое позади. Продать что-либо только из-за того, что оно может вызвать неприятные воспоминания, означает убежать, спрятаться от прошлого… а мне этого совсем не хотелось бы.
Над входной дверью зазвенел маленький серебряный колокольчик.
Они повернулись, и Дани прошептала:
– Это мадам Мебан. – Она оставила его, направившись навстречу покупательнице, и радушно приветствовала ее.
Дрейк снова сосредоточил свое внимание на «Александровском дворце». Мрачные размышления завладели им.
Именно в это время, по некоторым сообщениям, в Париже жила его мать.
Граф де Бонне имел связь с женщиной, которая умерла в Париже около 1881 года.
В то самое время, когда его мать умерла… в Париже.
Говорили, у возлюбленной графа были глаза голубые, как яйца малиновки.
О цвете глаз его матери тоже можно было сказать подобное.
Графиня де Бонне отзывалась о любовнице своего мужа как об анархистке и революционерке.
Справедливое и совершенно точное описание политических убеждений его матери.
Он начинал понимать, как к графу попала картина «Александровский дворец» и почему он прятал ее вместе с ценными работами. Вероятнее всего, он не знал секрета или ее тайного значения. Для него важнее было то, что она была доверена ему на хранение женщиной, которую он любил.
Этой женщиной, вероятнее всего, была Аннин Михайловская… его мать.
Кулаки его неистово сжимались и разжимались, а глаза горели решимостью.
Необходимо во что бы то ни стало заполучить картину!
Голос Дани прервал его размышления – она говорила с покупательницей о шотландских миниатюрах.