Любовь и роскошь
Шрифт:
Дрейк резко поднялся и, пробормотав извинения, поспешил за ней.
Лили с притворным состраданием покачала головой и повернулась к Тревису:
– Я сожалею, что все это произошло, господин Колтрейн. Бедняжка Дани, я знаю, что она чувствует сейчас. Моя собственная няня неожиданно слегла как раз перед тем, как я должна была покинуть Лондон, чтобы отправиться сюда, и мне ничего не оставалось, как ехать одной. Но я чувствовала, что ничего страшного в этом нет. Я имею в виду… – она чуть помедлила, улыбнулась Китти, затем Колту, – мы все-таки живем в современном мире. Все совсем не так, как раньше.
Колт чуть не застонал.
– Лили…
Она отмахнулась от него:
– Не вижу ничего плохого в том, что ваша дочь отправится в Австрию одна, как, впрочем, и в том, что мы с Колтом едем в Испанию.
Изумленные взгляды всех собравшихся мгновенно обратились к Лили, и она подумала, что, возможно, зашла слишком далеко. Колтрейны застыли в оцепенении, Колт выглядел и смущенным, и рассерженным. «Ну и что с того?» – храбрилась Лили. Рано или поздно им бы все равно пришлось объявить о поездке. Возможно, после подобного заявления Колт поторопится с предложением руки и сердца. Он может сказать своим родителям, что они помолвлены, поскольку нет ничего скандального в том, что обручившиеся пары путешествуют вместе. А возможно, он захочет жениться на ней немедленно, и тогда в Испанию они отправятся уже для того, чтобы наслаждаться медовым месяцем.
– Думаю, мы выпьем бренди в моем кабинете, Колт, – сказал Тревис и покинул комнату.
Колт послушно проследовал за ним, не посмотрев на Лили.
Лили взбила свои золотые локоны, пожала плечами и весело предложила:
– Госпожа Колтрейн, давайте выпьем кофе прямо здесь.
Китти поднялась. Хватит, на один вечер ей уже более чем достаточно компании этой наглой молодой особы. Не беспокоясь о том, что может показаться грубой, она холодно объявила:
– Вечер закончился. Спокойной ночи.
Лили обнаружила, что оказалась в самой неожиданной и нежелательной ситуации: она была совершенно одна.
Глава 13
– Вы предпочитаете в одиночестве пережить эту вспышку гнева, или я могу присоединиться?
Оказавшись в саду, Дрейк присел рядом с Дани на каменную скамейку. Не дожидаясь ответа, он продолжил:
– Конечно, неприятно, что все так произошло и вы поссорились, но все же не сердитесь на своего отца. Он ведь искренне беспокоится за вас. По правде говоря, молодым женщинам не безопасно путешествовать в одиночестве, особенно таким красивым и богатым молодым женщинам, – добавил он.
Дани натужно засмеялась:
– И что же я должна делать? Прятаться за закрытыми дверями всю жизнь, никуда и никогда не выходить? Никогда не иметь права жить так, как мне хочется? Нет уж, благодарю. Я сделаю по-своему. Начну с того, что положу револьвер в сумочку и…
Он разразился смехом, а она сердито замолчала, но затем все же заметила:
– Не вижу ничего смешного в желании женщины защитить себя.
Он хотел взять ее за руку, но она резко выдернула ее.
– О, Дани, прошу прощения. Я не желал рассердить вас. Просто мысль о том, что такая женщина, как вы, прячет в своей изящной сумочке револьвер, рассмешила меня.
Она покосилась на него:
– Считаю, не будет так смешно, когда я вытащу его и застрелю того,
Неожиданно он помрачнел:
– Я полагаю, нет. Почему бы вам не нанять охранника? Ведь именно так поступают состоятельные женщины. Тогда вы сможете ходить и ездить куда пожелаете, и ваша семья не будет беспокоиться.
Дани на мгновение призадумалась. Это предложение стоило того, чтобы его тщательно обдумать, однако теперь совсем другие вещи волновали ее. Заявив в припадке ярости о том, что она хотела бы иметь свой собственный дом, Дани загорелась идеей. Как прекрасно украшать свое жилище, как ей хочется, устраивать маленькие светские вечера, быть совершенно независимой и по-настоящему наслаждаться свободой.
– Вы можете нанять меня, прелестная леди, – сказал Дрейк, врываясь в ее мысли.
Дани смотрела на него, такого красивого и милого, и от звука его бархатистого, чуть хриплого голоса и от того, как он смотрел на нее, по телу ее пронеслась дрожь.
– Нанять вас? – прошептала она, чувствуя, что он был готов обнять ее. – Но тогда кто будет защищать меня от вас?
Он обнял ее и прижал так тесно к себе, что Дани чувствовала его дыхание, обжигавшее ее лицо. Наклонившись, он почти неуловимо коснулся ее губ своими губами.
– Никто не защитит вас, – мягко предупредил он. – Я хочу поглотить вас… Хочу показать неизвестный дотоле рай. Хочу раздеть вас и покрыть ваше тело горячими поцелуями, хочу услышать, как вы будете молить о том, чтобы никто не приходил на помощь.
Он поцеловал ее, проникая языком в рот Дани, дразня ее язык. Нежно проведя ладонью по ее лицу, взял ее за подбородок, скользнул пальцами по шее и опустился к груди.
Дани затрепетала и невольно застонала, зная, что должна сопротивляться, оттолкнуть его, но не могла сделать этого. Она наслаждалась каждым прикосновением, которое он дарил ей, и необыкновенными, неведомыми эмоциями внутри себя. Соски ее отвердели под его ловкими, знающими пальцами.
Она невольно выгнулась навстречу Дрейку, словно отдавая ему душу и тело. Господи, она хотела его… хотела попробовать на вкус, почувствовать его и насладиться… всеми прелестями любви.
Она обняла его, он мягко опустил ее на землю, и сам опустился рядом.
Когда он поднял до бедер ее платье, Дани ощутила обнаженной кожей ласковое прикосновение теплого мха и травы.
Поставив между ее ног свое колено, Дрейк нежно раздвинул их. Дани оказалась беззащитна перед его требовательным прикосновением. Она знала, что еще мгновение – и поворота назад не будет. Чувствовала, как что-то твердое и пульсирующее упиралось в бедро, и понимала, что это было… Еще немного, и он разорвет ее белье из тончайшего кружева и шелка, а затем войдет в нее – не важно, что она девственница, – и покажет ей неведомый прежде рай… Дани всем своим существом желала этого путешествия в край радости и экстаза.
Но вдруг непрошеная мысль обрушилась на нее, отрезвляя сознание: она должна отправиться туда, когда ей захочется, она сама должна выбрать время для этого, но не он. Сейчас же все слишком походило на соблазнение – подчинение в его худшем варианте. Ей не нужно удовольствие, если оно не продиктовано ее собственной волей, если не сама она приняла решение! Никогда не позволит она мужчине, даже такому желанному, как Дрейк, командовать ею и соблазнять искусными пальцами и голодными, ищущими губами.