Любовь и прочие яды
Шрифт:
Винсент раздраженно цокнул.
– Тебе-то это зачем?
Сначала хотела сказать что-нибудь язвительное, типа «Недоело за тебя отчитываться» или «Из корыстных побуждений – мне очень нужна оплата на месяц вперед», или «Чтоб перед ректором стыдно не было». Но вовремя прикусила язык – уж больно печальный был вид у парня.
– Ну… – я вздохнула, тщательно подбирая слова, – очевидно же, что ты тут не по собственной воле. Уж не знаю, за какие такие прегрешения тебя сослали к магам без магии, но от происходящего ты не в восторге. Мне, конечно, чаще
И своем душевном равновесии тоже, потому что, если еще кто-нибудь меня спросит, почему ты не явился на занятия, я за себя не отвечаю. Но об этом пришлось благоразумно промолчать.
Винсент долго смотрел на меня, будто первый раз увидел и решил внимательно разглядеть. Даже как-то неуютно стало под тяжелым взглядом его синющих глаз.
– И ты даже не спросишь, почему я тут оказался? – внезапно спросил он.
– А зачем? – искренне удивилась я. – Ты же не спрашиваешь, почему здесь оказалась я. Хотя, поверь, это тоже очень увлекательная история.
Руэда хмыкнул, посчитав сказанное шуткой. Даже как-то расслабился. Один из моих братьев рассказывал мне нехитрые приемы ведения контекстного допроса. Слушала я тогда жадно, впитывала мудрость тщательно. Кто бы мог подумать, что пригодится…
– Так что с тобой? – мягко спросила я.
Винсент тяжело вздохнул. Так, что у меня сердце екнуло – уж не похоронил ли кого парень?
– Ты права. Здесь я оказываться не планировал. Но, к сожалению…
Парень замолк, будто задумавшись о чем-то.
– Но, к сожалению, оказался? – подсказала я.
– Да.
Винсент снова замолк, то ли подбирая слова, то ли надеясь, что я отстану. Но я была намерена выковырять парня из уныния, больше походящего на начинающийся запой.
– И вчера пара по бестиологии окунула тебя в ностальгию?
Руэда согласно кивнул.
– И вопрос магистра Соруса ударил по самому больному?
Снова кивок. Мне что, так и придется за него говорить? Меняем построение вопросов. Односложные ответы тут явно не подходят!
– И почему все-таки ты решил прогулять пары и утопиться в вине?
Винсент посмотрел на меня, как на дуру. Мол, а как еще настоящие мужчины справляются с проблемами?
– Нет, я отчасти тебя понимаю. Что-то случилось, и жизнь круто поменялась. И ты здесь, а не в элитной академии. Живешь среди почти обычных скучных людей, которые не могут и искры выбить. Ходишь на занятия, где практикой считается решение задачек, а не упражнение с магией. И очень тоскуешь по прошлой жизни. Но если нельзя изменить ситуацию, пора менять свое отношение к ней. Здесь тоже может быть интересно. Здесь тоже учатся неплохие ребята. Здесь всего полдня пути до границы и иногда случается что-то по-настоящему опасное и интересное.
Руэда тяжело, с подвыванием вздохнул:
– Ты не понимаешь.
С этим я не стала спорить:
– Можешь попробовать объяснить.
Парень
– А раз не можешь, то возьми себя в руки и прекрати игнорировать собственную жизнь. Можно вечно прятаться от суровой реальности за дверью из тонкого дерева. Только лучше от этого никому не будет. Тебе в первую очередь.
Я выдержала злой, упрямый взгляд Руэда, думая, что сейчас он разразится тирадой, и наконец станет понятно, что маг здесь забыл. Но он промолчал, а мне ничего не оставалось делать, кроме как выйти из его комнаты с гордо поднятой головой. Впрочем, не удержалась и бросила напоследок:
– Чтобы завтра был на парах. Тосковать от безысходности можно и в лекционном зале, совместишь приятное с полезным.
И закрывая за собой дверь, я не выдержала и бросила быстрый взгляд на мага. Мне показалось, или в его синих глазах вспыхнуло упрямое пламя?
11
Артефакторику я не любила нежно и трепетно. Все эти винтики-шпунтики, металлы-камешки, тяжеленные накопители, которые профессиональные артефакторы врезали в фундаменты и несущие конструкции собственных домов, вызывали у меня уныние. Хуже были только практические семинары. Я, конечно, вытягивала на нужный балл, но кто бы знал, чего это мне стоило!
Семинары по артефакторике проходили в лаборатории, до отказа напичканной сложными и тонкими приборами. В первый же день занятий при инструктаже нам клятвенно пообещали оторвать руки и голову за намеренную и ненамеренную порчу ценного имущества. Несмотря на дешевую себестоимость оборудования, специалистов по изготовлению и настройке таких чутких приборов в королевстве было немного, что мгновенно прибавляло к стоимости оборудования пару нулей.
Я никогда не считала себя неуклюжей, но на семинарах по артефакторике во мне просыпался внутренний медведь. Громоздкий, неповоротливый, жутко неуклюжий мишка так и норовил расколотить, уронить, задеть что-нибудь локтем, а потому на занятиях я все время чувствовала себя скованно.
Адепты всегда тонко чувствуют, кому можно упасть на хвост по учебе. И если по прочим предметам ко мне чуть ли не выстраивались в очередь за конспектами и домашкой, то тут, наоборот, старались держаться подальше. Мари говорила, что это на случай, если я расколочу что-то в лаборатории, чтобы не пришлось лишаться головы со мной за компанию.
Так что на семинарах по артефакторике я привычно садилась на последнюю парту в гордом одиночестве.
До сегодняшнего дня.
Винсент Руэда с невозмутимым видом плюхнулся со мной за парту и лениво развалился на стуле. Я почувствовала некоторую гордость за собственные мотивационные таланты, но насладиться моментом мне не дали. Едва парень сел, как Мари развернулась и с совершенно серьезным выражением лица сообщила Винсенту:
– Тебе лучше пересесть.
– Мари дело говорит, – хохотнул Логан.