ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

предчувствовала ликование, радость от нечаянной встречи. Но, сдер-

жала страстный свой порыв, решив не мешать разговору.

И неизвестно, сколько бы стояла и ждала за чугунной оградой,

если бы сестра сама её не заметила. Рита встала ногами на скамейку,

приставила к губам руки сложенные рупором и крикнула:

– Аникуша! А ну-ка иди сюда к нам, к иностранцам!

Вход в сквер был сокрыт в глубине двора. Проходя мимо зда-

ния института, Анна невольно

остановилась, но тут же, вспомнив,

что её ждёт сестра, вошла через железную калитку в скверик и по-

дошла к скамейке.

– Анюта, сестрёнка моя младшенькая, – представила её своим

собеседникам Рита, продолжая стоять на скамейке.

Анна не собиралась поступать в театральный, даже не думала

об этом. Мысли, о том, что она, как и сестра будет учиться на актри-

– 63 –

су, в настоящий момент казались смешными и уносили в далёкое

прошлое, на три года назад, когда учась в седьмом классе, читала со

школьной сцены стихи. Она приехала не поступать, а в гости. Хотела

посмотреть столицу, неведомый мир московский. Но, Рита решила

всё по-своему.

– Чем чёрт не шутит, попробуешься.
– Сказала сестра.
– Я увере-

на, что сразу на конкурс пройдёшь. Правда, хороша?

Последние слова были обращены к собеседникам, которые в

ответ на риторический вопрос с готовностью закивали головами.

Оставив Анну, Рита побежала в институт. Молодые люди, чув-

ствуя неловкость, извинившись, отошли в сторону. В ожидании Ри-

ты, Анна вышла из скверика и подошла к старинному особняку с вы-

веской «ГИТИС», к массивным дверям главного входа. Ей до сих пор

не верилось, что она ни у кого не спрашивая дорогу, вышла к ин-

ституту. Казалось, стоит только, зажмурившись, ущипнуть себя и всё

исчезнет.

Улыбаясь, она почти уже решилась на это, как из слегка при-

отворившейся двери, вдруг, выскочила Рита.

– Договорилась, пойдём, – выпалила она и, схватив Анну за ру-

ку, повела за собой.

Постоянно на кого-то натыкаясь, юношей и девушек внутри

здания оказалось так же много, как пчёл в улье, сёстры поднялись на

второй этаж. На втором этаже, студент, державший в одной руке кипу

листков, а другой поправлявший обильную свою шевелюру, говорил

толпившемся вокруг него абитуриентам:

– Сейчас. Ждём одного человечка и идём.

– Это тебя, – сказала Рита сестре и, вдруг, неожиданно громко

крикнула, – Мы здесь!

Помещение, в которое студент ввёл десять абитуриентов, в чис-

ле которых была и Анна, оказалось

довольно просторным. Окна были

зашторены тяжёлыми, светонепроницаемыми занавесками, сцена

имела специальное, направленное освещение, всё остальное простран-

ство находилось в полумраке. В пяти шагах от сцены, стояли три пар-

ты, торцами сдвинутые в одну длинную, за которой сидела приёмная

комиссия. Были ещё стулья, стоявшие вдоль стены, на которые во-

шедшим и предложили рассаживаться.

– 64 –

Студент с обильной шевелюрой положил кипу личных листков

на парту, а сам, зайдя за спины вершителей судеб, устроился там, на

заранее приготовленном стуле. Началось прослушивание. Покопав-

шись в личных листках, женщина, сидевшая по центру, коротко, прак-

тически под ноль стриженая, сиплым, надтреснутым голосом объявила:

– Фельдикоксов Феликс... – на мгновение она запнулась, под-

несла листок поближе к очкам, державшимся на самом кончике носа,

и закончила: – Фе – ра – пон – то – вич.

Она ещё раз повторила имя и отчество без запинки, попутно ра-

зыскивая взглядом, хозяина таковых. Пробежавшись глазами по всем

сидевшим вдоль стены, остановилась на пареньке, заблаговременно

поднявшемся со стула и в свою очередь в нерешительности дожидав-

шегося, пока его заметят.

– Давайте, Феликс Ферапонтович, выходите на сцену. Что же вы

прячетесь? – Сказала женщина, показывая рукой на подмостки, как бы

приглашая особо.

Нерешительный Фельдикоксов, после такого повышенного

внимания к своей персоне еле поднялся по ступеням, а, оказавшись

под специальным, направленным на него светом и вовсе стушевался.

Окончательно потеряв желание стать актёром, он что-то пробурчал

себе под нос и, сбежав со сцены, вышел.

– Та-а-ак! Соловьёв, ты где? – Недовольно заговорила женщина,

обращаясь к студенту. – Пойди, дорогой, вместо этого Фельдикоксова

приведи другого человечка.

– А может... – попробовал студент что-то предложить, но жен-

щина остановила его и повторила свою просьбу. Соловьёв вышел и

тут же вернулся, ведя под руку «человечка», очень похожего на убе-

жавшего.

– Ты что, назад его? – Приглядываясь, спросила женщина, но

тут же сказала. – Извините. Проходите сразу на сцену, будете у нас

первым.

И, поглядывая то на поданный ей студентом листок, в котором

были записаны данные вновь пришедшего, то на самого вновь при-