Люблю мой 'Смит-Вессон'

Боукер Дэвид

– Ну а я не об этом спрашиваю. Я спрашиваю о том, понравилось бы ему, как ты со мной обращаешься. Ну же? Ты ведь католик. Ты же веришь, что он нас видит, правда? Так мой папа плачет или смеется?

– Это гипотетическая ерунда, – сказал Шеф. – С тем же успехом можешь спросить меня, что твой папа думает о конструкторах "лего" или о последней телерекламе Ллойдовского банка, будь он неладен. Не знаю я, что он думает, спросить-то его нельзя. Могу сказать лишь, что был с тобой честен. Всегда был с тобой честен.

И откровенно говоря, меня обижает, что ты думаешь иначе.

– О'кей, – согласился Маленький Мальк. – Или дай мне долю, или передай все права на клуб. Плюс я начну собирать страховку со всего местного бизнеса, который не слишком доволен услугами, какие ты представляешь.

– Да? – рассмеялся Шеф. – И кто же несчастлив?

– Уйма народу.

– Назови хотя бы одного.

– Я не собираюсь предавать доверие моих инвесторов, – парировал Маленький Мальк.

Чистюля с притворным восхищением присвистнул.

– Вот что я тебе скажу, – начал Шеф. – Говоришь, есть недовольные, так, пожалуйста, бери их себе. Чего же ты ждешь? Строй собственную империю в нашем мире.

Философ с Чистюлей от всей души рассмеялись.

– Вот именно. Дадим людям выбор. – Шеф определенно начал получать удовольствие. – И как по-твоему, за кого они встанут? За толстенького конферансье из заштатного клуба или за банду, которая правит Манчестером? Ха, трудно будет выбирать!

Краска бросилась в лицо Маленькому Мальку. По контрасту шестерка по фамилии Стокер сидел спокойно, со скучающим лицом и каким-то образом умудрялся наблюдать за всеми, ни с кем не встречаясь взглядом.

Когда Маленький Мальк не ответил, Шеф счел, что победа за ним.

– И еще одно, – продолжал он. – Кто дал тебе право не пускать моих друзей в наш клуб?

– Ты имеешь в виду Тупого и Еще Тупее? Волосатых придурков из Солфорда?

– Я имею в виду любого, с кем веду дела.

– Они торговали наркотиками.

– Кто сказал?

– Что значит "Кто сказал?". Детишки, которые у них дурь покупали, вот кто.

Шеф вздохнул.

– Тебе лучше перед ними извиниться.

– Ну да. Поеду к каждому домой и буду говорить: "Простите, что не получили дозу; братья Медина вас кинули".

– Позвонишь Кейту и Крису. Скажешь, что произошло недоразумение, что твой человек переусердствовал и что он еще учится работать. Скажешь, им в клубе всегда рады. Ты же сумеешь, верно?

Маленький Мальк и его телохранитель встали.

– Эй, – сказал Шеф. – Садись. Пожалуйста. Да брось. Это же глупо. Как давно мы друг друга знаем.

– Меня ждут в клубе, – отрезал Маленький Мальк.

– Ты же жратву заказал, Малькольм. Почему бы ее не съесть?

Тогда Маленький Мальк ткнул в него пальцем.

– Все эти годы я тебе доверял. Все это время... А ты просто имел меня как капусту.

– Как кого?

– Как цветную капусту.

Маменького сынка. Мямлю. Ты же в "Пономарчиках", а даже сленга своего не знаешь.

– Это не сленг "Пономарчиков", – нахмурился Шеф. – Какая еще капуста?

Он повернулся к Философу и Чистюле, которые прямо-таки покатывались от смеха.

– Поезжай домой, Малькольм, – сказал Шеф. – Прими аспирин и поспи до утра.

– Ага, и свою шмару с собой прихвати, – вставил Чистюля.

Злыдень воззрился на него – очень холодно и спокойно.

– Ух как страшно, – хохотнул Чистюля.

Философ встал проводить гостей – посерьезнев и пытаясь показать Маленькому Мальку, что они по-прежнему друзья.

– Отлично провели время у тебя вчера, – сказал он, придерживая дверь. – Ты просто всех на уши поставил.

– Ах это, – смиренно протянул Маленький Мальк. – Спасибо.

– Береги себя, приятель, – сказал Философ Злыдню, разыгрывая великодушного победителя. – Мы просто дурачились. Надеюсь, ты не в обиде?

– А пошел ты, – ответил, переступая порог, Злыдень.

– Что?! – Философ решил было, что ослышался. Так и застыл, держа дверь и глядя, как парочка уходит к своей машине. – Что ты сказал?

Злыдень и Маленький Мальк ползли через пробки по дороге в "Диву".

– Капуста! – возмущался Маленький Мальк. – Почему ты мне сказал, что такое слово есть, когда его, мать твою, не существует? Ты меня сущей мямлей выставил.

– Разве ты не цветную капусту имеешь в виду? – переспросил Злыдень и тихонько рассмеялся.

– Слушай, мужик, они ведь и над тобой тоже смеялись, – сказал Маленький Мальк. – С чего это ты так доволен?

– Пусть смеются, – отозвался Злыдень.

– Одно меня убивает, черт побери, что сегодняшнее было твоей идеей. А ты просто сидел и молчал, пока эти придурки котлету из меня делали.

– Они сделали именно то, чего я хотел.

– Ага. Вот именно. Ты уволен, мать твою.

К такому Злыдень уже начал привыкать. Маленький Мальк увольнял его как минимум раз в день. Он был как ребенок. Десять минут спустя все забывалось, и он понуро возвращался к Злыдню, прося помочь завязать шнурки.

– Возможно, это тебя удивит, – сказал Злыдень, – но ты отлично сегодня поработал.

– Ерунда. Ты же видел! Они не приняли меня всерьез.

– Напротив, они очень серьезно тебя восприняли, как только ты заговорил про наркотики. И вообще мне кажется, я наконец сообразил, что происходит. Братья Медина сбывали в твоем клубе товар Шефа. Все это ступеньки в плане Шефа, как стать респектабельным. Сначала он перестал торговать оружием. Теперь еще раздает контракты на распространение дури. Так понемногу он отходит от нелегальщины. Если клуб накроют, ты станешь винить братьев Медина. Они – своего социального работника. И никто Шефа.