Любимый плут

Джеймс Дина

Оторвавшись от ее губ, Джоко несколько секунд вглядывался ей в лицо, и Мария чувствовала, как тяжело он дышит.

– Рия… – он снова поцеловал ее, на этот раз нежнее, но с тем же пылом. Она обняла его и стала ласкать его язык своим языком. И в то же мгновение внезапная страсть зажгла ей кровь и скрутила живот. Ее нога, казалось, сама обвилась вокруг его бедра.

Он со стоном обхватил ее и до невозможности крепко прижал к себе.

– Рия…

Он собирался взять ее в переулке позади «Петуха Робина». Дрожь пробежала по Марии, когда она

поняла, что тоже хочет этого.

Вдруг Джоко оторвался от ее рта. Откинув голову назад, он глубоко вдохнул влажный от тумана воздух. Выдохнув его, он взялся за ее бедро и оттолкнул ее ногу. Его другая рука перебралась со спины Марии на плечо и отстранила ее. Джоко сделал шаг назад. На мгновение они оба пошатнулись.

– Где ты взяла этот наряд? – спросил ее он.

– У меня, – голос Герцогини донесся до них сзади, от входа в переулок.

Джоко не обернулся.

– Мне следовало бы догадаться, – проворчал он. – За каким дьяволом ты это сделала?

– Она сказала, что хочет найти тебя. Нельзя же ей было прийти в «Петух Робин» одетой как суфражистка, – в голосе Герцогини звучала досада. – Кроме того, может быть, за ней следили парни Ревилла. Я переодела ее, чтобы они потеряли нас из виду.

Усмешка Джоко стала натянутой, а затем и вовсе исчезла. Он отступил от Марии на шаг:

– За тобой следил Ревилл?

Мария в темноте не видела выражения его лица, но возбуждение исчезло из его голоса.

– Нет. Вернее, мне кажется, что нет. Я пришла к Герцогине еще до зари.

– Вообще-то, да. Она объявилась вскоре после полуночи, – недовольно подтвердила Герцогиня. – Я целый день не выпускала ее наружу. Когда мы вышли, не было никаких признаков Ревилла или других легавых.

– Это хорошо, – оставив Марию, Джоко пошел к выходу из переулка, чтобы присоединиться к Герцогине.

Мария не верила своим ушам. Джоко бессердечно бросает ее за то, ЧТО она выглядит как проститутка, хотя это Герцогиня заставила ее одеться так. А теперь вместо того, чтобы отругать Герцогиню, он благодарит ее. Судорожно вздохнув, Мария побежала вслед за ним и схватила за руку:

– Джоко Уолтон, ты вправду думаешь, что я привела за тобой Ревилла?

– Ну, возможно, неумышленно, – замялся он.

– Боже мой! – она споткнулась, и ее каблук проскрежетал по камням. – Ты думаешь, что я пытаюсь привести тебя под арест после того, как ты спас мою сестру? Я не понимаю тебя! – ее голос сорвался, злые слезы потекли по щекам.

– Не расстраивайся, ничего же не случилось. Герцогиня лучше знает, как обходиться с легавыми. Она…

– О да, Герцогиня просто чудо! – съехидничала Мария. – Но если она о тебе так заботится, то почему же я тащилась через весь Лондон и подвергала себя опасностям, чтобы найти тебя?

– Не знаю, – последовал тихий ответ. – Почему ты это сделала?

Весь гнев Марии растаял. Она вытерла щеки пальцами:

– Потому что я хотела спасти тебя, дурак. Я пришла, чтобы помочь тебе.

– Помочь мне в чем?

Она подняла руки

и попыталась протиснуться между Джоко и Герцогиней:

– Ни в чем. Пропустите меня.

Джоко не шевельнулся. Вместо этого он схватил Марию за руки.

– Постой. Скажи, зачем ты пришла?

– Я пришла, потому что хотела помочь тебе и сделать все, что тебе от меня понадобится, – с подчеркнутым терпением объяснила она.

– Но я уже нашел твою сестру, – пробормотал Джоко.

Мария взвизгнула от обиды и стала вырываться:

– Вот и Герцогиня говорит то же самое! Как ты мог подумать, что я поставлю тебя под угрозу? Если даже не брать во внимание все остальное, я у тебя в долгу. Тебе никто еще не возвращал долги?

В переулке повисла тишина.

– Мы не нуждаемся в оплате за нашу любезность, – сказала наконец Герцогиня.

– Проклятье, проклятье, – бормотала Мария, пытаясь пробраться мимо них. Так как они оба не двигались с места, она стала бороться с завязанными в узлы концами шали.

– Ты ничего не должна мне, – склонился к ней Джоко.

– Я не хочу продолжать этот разговор, – бушевала Мария, наматывая себе на плечи шаль. – Я пришла помочь тебе, и я помогу.

Прилично прикрывшись, она уперла кулаки в бедра и встала лицом к лицу с Джоко Уолтоном:

– А теперь выслушай меня. Как я с недавних пор стала понимать, полицейские Скотленд-Ярда свою работу не выполняют. Мы были вынуждены сами взяться за поиски Мелиссы, или она никогда бы не была найдена. По этим же причинам мы должны выяснить, что случилось с Джорджем Монтегю, или тебя обвинят в убийстве, которого ты не совершал. Я права?

Джоко удивился, что Мария вообще задумалась об этом. Однако она пришла к тому же заключению, что и он.

– Я смогу сделать но сам.

– Как мило с твоей стороны! – ее слова сочились сарказмом. – Большое тебе спасибо, Мария, иди домой, а серьезное дело оставь нам… Нет! – взбеленилась она. – Ох, Боже сохрани! Я уплачу свой долг, а потом уж уйду и не буду переживать ни о ком из вас.

Джоко снова схватил ее за плечи, но она вырвалась из его рук и ударила его кулаком в бок. От ярости она снова заплакала, прорвалась между ними и выскочила на улицу:

– Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Я так тосковала без тебя. Мне ужасно хотелось тебя. Мне хотелось упасть в твои объятия и снова почувствовать тепло твоего тела. Я была уверена, что вместе мы справимся со всеми бедами. А ты обошелся со мной так!

Джоко охнул и кинулся за ней:

– Рия, я не подумал…

– Мария! – строго сказала Герцогиня. – У тебя истерика.

– Да, и по серьезной причине. Я измучена и наполовину помешалась. Я думала, что буду чувствовать себя лучше, когда спасу свою сестру. Но, спасая ее, я подвергла опасности вас обоих. И… – неверной походкой она отошла от них и прислонилась к стене, глядя в темноту улицы. Из «Петуха Робина» доносились слабые звуки гармошки и людские голоса, – …я стала чувствовать себя еще хуже.