Любимый плут

Джеймс Дина

– Вы сами можете заболеть.

– Заболеть, – усмехнулась Гермиона. – Я мертва, потому что мой сын умер.

– Пожалуйста, не говорите так, – содрогнулась Кэйт.

– Уберите эту тварь с моих глаз! – Теренс швырнул бокал в камин и попытался встать на ноги. Грубо выругавшись, он трясущимся пальцем указал на Кэйт, и был так страшен, что та попятилась. – Выкинь ее на улицу, Гермиона. Выкинь ее, говорю тебе!

Его пьяная ярость словно сломала ледяное оцепенение, в котором находилась Гермиона.

– Терри, успокойся.

– Это

все из-за нее.

– Чокнутый, – дерзко взглянула ему в лицо пришедшая в себя Кэйт. – И мертвецки пьяный.

– Не пьяный, нет, – с трудом выговорил он, приближаясь к Кэйт. – Я совсем не пьяный. Это сделала она. Джордж погиб из-за нее.

– Терри, – Леди Гермиона попыталась встать между ними, но Монтегю взмахом руки отпихнул ее в сторону. – Пожалуйста, перестань.

Кэйт рассмеялась.

– Из-за меня? – когда лорд Монтегю добрел до Кэйт, она пальцами ладони уперлась ему в грудь, заставив его попятиться. – Это не я привела его сюда. – Она стала наступать на него, тыча пальцами ему в грудь: – И не я навела вашего сына на гувернантку его сестер.

– Ты… ты… – рассвирепевший Теренс споткнулся и, заваливаясь на бок, уцепился за Гермиону.

– Кэйт! – вскрикнула Гермиона.

– Хорош пэр! – рассмеялась Кэйт. – Взгляните-ка на него!

– Терри, – Гермиона пыталась удержать его. Монтегю оперся рукой на ее плечи. Его вонючее дыхание заставило ее поморщиться.

– Она… – на щеку Гермионы попал плевок, – …не пускала меня наверх. Она заставила меня ждать внизу, а если бы… – Он с трудом сглотнул, и его стошнило выпитым виски.

Потеряв ход мысли, с пылающими глазами и отвисшим ртом Теренс затряс головой. От этого движения он потерял равновесие. Если бы Гермиона не удержала его, он бы упал. Она отвела его обратно в кресло.

Кружевным платочком Гермиона вытерла свою щеку.

– Терри, не пей больше, – взмолилась она. – Это ничего не изменит к лучшему.

Он взглянул на нее с искаженным лицом.

– Позволь мне напиться, Гермиона. Напиться, пока вся боль не уйдет.

Отговаривая его, Гермиона взглянула на свой платочек. Он был испачкан ее пудрой, тушью и румянами. Можно было представить, как она выглядела.

– Позволь мне напиться, Гермиона, – вцепился в нее Теренс.

Она обессиленно кивнула, затем не дрогнувшей рукой наполнила ему бокал. Кэйт позади нее отступила в дальний угол салона, а Берт с Чарли стали облачать тело Джорджа в новый костюм.

– Рия захочет повидаться с тобой, – уговаривала Панси Джоко.

– Я не хочу ее видеть. Теперь мне нужно совсем уезжать из Лондона. – Джоко сидел, обхватив колени руками. – Или у вас тут будут неприятности.

– Панси права, Джоко, – Герцогиня положила руку ему на плечо. Они оба были измотаны. Джоко считал, что его жизнь сломана и разбита. Герцогиня гадала, какие осложнения могут возникнуть из-за того, что ее видели Ревилл и Кэйт. Она ласково подтолкнула

Панси: – Полезай на помост и спи.

– Ложись спать со мной, – важно предложила ему Панси. – Я утешу тебя, согрею и не буду храпеть.

– Ты моя сладкая, Пан. Лучшей соседки и придумать нельзя, – Джоко похлопал ее по ручонке, опершейся на его колено. – Но я боюсь, что мой храп разбудит тебя.

– Нет, не разбудит. Бет очень громко храпит, но я все равно сплю.

– Я не храплю. Если ты так крепко спишь, откуда тебе знать, что я храплю? – пробурчала Бет. – Просто ты глупая, Пан.

На этот раз Панси не обратила внимания на нападки Бет. Она положила голову на плечо Джоко.

– Ты не в духе, Джоко. Когда я не в духе, то я прижмусь к Бет и больше не огорчаюсь.

Он обнял ее и притянул к себе.

– Ты моя самая любимая девочка, Панси. Я лучше отрежу себе правую руку, чем допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Вот почему я должен уходить отсюда. Через пару часов, когда сменится дежурство, меня начнут разыскивать. Я не хочу, чтобы меня нашли здесь.

– Это все из-за нее, – зло проворчала Герцогиня.

– Нет.

– А я говорю, что да, – стала настаивать она. – Пока мы ждали тебя около «Лордс Дрим», к нам, как ни в чем не бывало, подошел Ревилл. Он знал, что мы здесь. Наверное, она настучала ему.

– Какая разница, Герцогиня? – пожал плечами Джоко. – Чего мне еще ждать? Я вор, она леди. Она получила назад свою сестру. Зачем ей интересоваться моими чувствами?

– Ох, Джоко… – она обняла его.

Несколько секунд они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Панси обняла их обоих за спины и прислонилась головой к боку Герцогини.

– Что ты будешь делать? – спросила Герцогиня, слегка отодвинувшись от него.

– Делать ноги, – Джоко подхватил Панси в охапку, а затем бережно поставил на ноги.

– Расскажи мне, – схватила его за руку Герцогиня.

– Думаю, перед уходом из Лондона мне нужно поговорить с русским, – он невесело усмехнулся.

– С русским?!

– Он наслышан обо всем больше остальных. Он вечно мотается около этих заведений. Он поможет мне перемножить дна на два. И если получится четыре… – Джоко хмыкнул, – тогда, может быть, перед тем, как исчезнуть, я поговорю напоследок с Ревиллом. Может быть, этого хватит, чтобы выдрать у него ту бумагу.

Герцогиня скрестила руки на груди.

– Не спрашивай у него слишком много, – предупредила она. – Знать тайны Сохо опасно.

Джоко взглянул на нее исподлобья и провел ладонью по кудрявой голове. Он вспомнил, но слишком поздно, что его новый шелковый цилиндр остался в гардеробной «Лордс Дрим», а котелок исчез в урне «Хародса». Он прикоснулся указательным пальцем к подбородку Герцогини:

– И впрямь опасные тайны, Герцогиня. Например, откуда у тебя эти синие глаза и молочно-белая кожа? И где ты выучилась говорить как…

Она отстранила его руку: