Любимый плут
Шрифт:
На едином дыхании она добежала до своей комнаты и захлопнула за собой дверь.
Монтегю встал на ноги и проковылял к столу. Он опустился на стул и задрал штанину. Черт бы ее побрал! На голени вырастала шишка, грозившая стать размером с гусиное яйцо. В одном месте от удара была разодрана кожа. Приглядевшись, он заметил тонкую струйку крови, текущую из ссадины, и мрачно улыбнулся.
Какое наслаждение она сможет доставить! Он потрогал синяк под глазом. Это будет трудно объяснить. Время было слишком позднее, чтобы сказать жене, будто его случайно хлестнула ветка дерева во время утренней
Можно сказать, что он налетел на дверь. В своем собственном доме? Монтегю даже передернуло. Это выставит его полным идиотом.
Нужно было вовремя уворачиваться от удара, тогда не пришлось бы искать оправдание. Что же делать?
Все можно объяснить тем, что ему на голову упала книга. Монтегю взглянул на лежащую на полу раскрытую книгу в кожаном переплете. Усмехнувшись, он поднял ее и захлопнул. «Анабасис» Ксенофонта. Зачем, интересно, хорошенькой молодой девушке утомлять себя такими вещами? Вероятно, готовилась к уроку истории с маленькими проказницами. А, может быть, она полезла туда совсем не за этой книгой, но это неважно. Том достаточно увесистый для того, чтобы поставить такой синяк.
Он повернул книгу корешком к себе и безжалостно рванул переплет. В тишине комнаты послышался треск засохшего клея и разрываемых ниток. Посмотрев на дверь, Монтегю бросил истерзанную книгу рядом с лестницей, туда, где она лежала раньше. Несколько листов, выпавших из него, валялось рядом.
Монтегю кивнул. На его лице появилась широкая довольная улыбка. Он погладил усы, положил перед собой чистый лист бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, начал писать.
Минуты две спустя он сложил лист вдвое и написал в центре фамилию и адрес: Миссис Гермионе Бьюфорти, Кингсвей-Мьюз 27, Лондон.
Он долго глядел на это имя. Выражение его лица смягчилось.
Гермионе. Да, так будет лучше всего. Мелисса Торн слишком красива для краткосрочной связи. Он предвкушал недели, даже месяцы наслаждения с ней, а связь в Брирфилде оборвется слишком быстро. Подобными делами неловко заниматься дома, при жене и детях. Кроме того, их невозможно скрыть от прислуги.
Да, Гермиона – это разумное, удобное решение.
Лорд Монтегю сунул послание в карман своего сюртука и пошел искать посыльного, чтобы тот отнес его на железнодорожную станцию, откуда его незамедлительно отправят телеграммой.
Мелисса Торн захлопнула дверь своей спальни и прижалась к ней ухом, дрожа от страха. Ей действительно слышатся шаги на лестнице, или это так громко бьется ее сердце? Тщетно пыталась она найти ключ от своей комнаты. В замке его не было. Девушка опустилась на колени и заглянула в зияющую дыру замочной скважины. Почему она раньше не обращала внимания на то, что у нее нет ключа?
Потому что до сих пор она никогда не запирала дверь. Ее спальня находилась на четвертом этаже в восточном крыле, далеко от основной части дома, даже дальше, чем классная комната и детская. Эта комната всегда казалась ей такой милой, такой уютной. Теперь Мелиссу бросало здесь в дрожь.
Он может прийти к ней, и никто ничего не услышит.
Мелисса вскочила на ноги и осмотрелась по сторонам. Низенькая кровать на колесиках, прикроватный столик, лампа, стул, комод. Комод! Она ухватилась за его углы. Он был небольшой, но до сих пор ей
Тяжело дыша, девушка прислонилась к комоду, в ее горле застрял ком. Она взглянула на дверь, ведущую в класс.
– О Боже!
Любящему отцу, приходящему проведать своих детей перед сном, вполне может прийти в голову мысль проведать заодно и свою гувернантку – через дверь из детской, ведущую в класс, а затем через другую, ведущую в ее спальню. Ни одна из этих дверей не запиралась.
Мелисса упала духом. Больше у нее не было никакой мебели, чтобы загородить путь.
Обезумев от жутких мыслей, Мелисса снова прижалась ухом к двери – не скрипнула ли там половица? Ей нельзя здесь спать. Ее комната, всегда такая теплая и удобная, превратилась в самое кошмарное место на земле. Он может прийти к ней в любой момент, когда только ему вздумается, а она не посмеет ни закричать, ни сопротивляться. Лорда Монтегю скандал не затронет, а ее – погубит.
Девушка потерла руки. Они болели. Все ее тело болело, она, наверное, ушиблась, когда упала с лестницы. Точнее, когда он стащил ее с лестницы, горько поправила себя Мелисса. Ей страстно хотелось улечься в горячую ванну, а затем в теплую постель, и уснуть.
Мелисса на секунду задремала, но, вздрогнув, тут же проснулась. Она боялась даже раздеваться. Накинув на плечи шаль, девушка уселась в кресло и решила провести так всю ночь.
– Клариса, дорогая, я много размышлял над этим вопросом и решил, что девочкам нужна другая гувернантка.
Маленькие белые руки жены, занятые плетением кружев, замерли. Она взглянула на лорда Монтегю поверх очков в золотой оправе.
– Почему, лорд Монтегю? Он прокашлялся.
– Ну, по-моему, причина ясна. Они стали старше, им нужен более знающий преподаватель. Не могут же они учиться только рисованию акварелью и маслом.
Жена выпустила вязанье из рук на колени и поправила очки.
– Но ведь Бетани только шесть лет, а Джульетте – четыре. Мелисса учит их буквам и читать по слогам. Чему еще им нужно учиться?
Лорд Монтегю растерялся.
– Ну, э-э… французскому. Да, французскому. И итальянскому.
– Французскому и итальянскому учить детей четырех и шести лет?
Он кивнул:
– Клариса, сейчас 1884 год. Мы живем в новую эпоху и должны идти в ногу со временем. Знаешь, на днях я услышал, что теперь женщина – подумать только – женщина, может сдавать экзамены в Оксфорд. Кажется невероятным, но это так. Когда наши дочки достигнут совершеннолетия…
– О Боже! Вы рассуждаете как суфражистка. [1] Наши девочки станут превосходными женами, лорд Монтегю. Конечно, через несколько лет мы сможем позволить себе и более квалифицированную гувернантку. Вы же сами всегда твердите, что наши расходы непомерно высоки.
1
Суфражистки – участницы движения за предоставление женщинам избирательных прав. Движение распространилось во второй половине XIX – начале XX веков в США и Великобритании.