Любимый плут

Джеймс Дина

– Опять ни слова, Торн? – Миссис Эйвори Шайрс, женщина среднего роста и безупречных манер, быстрой походкой спускалась с лестницы.

Мария отрицательно покачала головой. Забрав почту из рук дворецкого, она повернулась и направилась в библиотеку.

Миссис Шайрс последовала за ней. Ее глаза, блестевшие за стеклами очков в янтарной оправе, наблюдали за понурившей голову секретаршей.

– Торн, – возвестила она. – Я думаю, тебе следует послать телеграмму.

– Телеграмму? – Мария вздрогнула. Обычно телеграммы были вестниками смерти.

– Да.

Мы вместе съездим на почту. Мария заколебалась:

– Я хочу съездить в Брирфилд, когда у меня будет выходной.

– Напрасная трата времени и денег, – решительно сказала миссис Шайрс. – Короткая поездка и пара шиллингов – и к вечеру ты получишь весточку от сестры.

Мария устремила на миссис Шайрс полный надежды взгляд.

– Мне и в голову не приходило ничего подобного. Я не могу высказать, как я вам признательна…

– Мария, ты хорошо справляешься с делами, хотя и беспокоишься о сестре. Я довольна твоей работой. Ты очень хорошая девушка и прекрасно работаешь. Но в последние два дня я заметила, что у тебя взгляд погас. Ни искорки. Рвения больше нет, а мне нужно рвение. – Миссис Шайрс повелительно махнула рукой дворецкому. – Питер, подавай экипаж. Ты поедешь с нами.

– Мелисса отправилась работать к леди Мэри Хэмптон! – шептала Мария, в третий раз перечитывая телеграмму. – Этого не может быть. Не может быть, чтобы Мелисса прибыла в Лондон неделю назад и не повидалась со мной.

Миссис Шайрс обняла свою секретаршу за плечи.

– Милая, конечно, она бы пришла тебя повидать. Может быть, Монтегю ошиблись, указывая время ее отъезда?

– Нет. В телеграмме от леди Монтегю ясно говорится, что Мелисса уехала от них шесть дней назад. Посмотрите сами, – охваченная холодным ужасом, Мария опустилась на скамью. У нее так тряслись руки, что телеграмма вывалилась из них и упала на пол.

Миссис Шайрс нагнулась и подняла бумагу. Она поправила очки и прочитала послание. Мария не ошибалась.

– Милая, вероятно…

Мария зажала ладони в коленях, чтобы они не дрожали.

– Что-то случилось, – прошептала она. – С моей сестренкой что-то случилось.

Безупречные манеры миссис Шайрс были одной видимостью. На самом деле это был тигр в овечьей шкуре. Она помогла Марии подняться и решительно произнесла:

– Ну, вставай. Мы прямо сейчас отправимся к леди Мэри Хэмптон. Питер, нам снова нужен экипаж. Ничему нельзя доверять, пока не проверишь все факты.

Поездка в экипаже была для Марии сущим мучением. Сжав в муфте руки в кулаки, молодая женщина пристально вглядывалась в каждое попадающееся им по пути лицо. Может быть, Мелисса бродит сейчас по улицам этого огромного города? Страх за судьбу сестры охватил Марию. Она покрепче сжала зубы, чтобы они не стучали.

К счастью, ее хозяйка не разговаривала с ней. В молчаливом сочувствии миссис Шайрс просто положила ладонь на руку Марии.

У подъезда Хэмптонов женщины остались молча ждать в экипаже, а Питер соскочил с кучерского сиденья и позвонил

в дверь. Ему пришлось позвонить несколько раз, пока наконец оттуда не вышел привратник и не поговорил с ним.

Увидев, что Питер повернулся и спустился с лестницы, качая головой, Мария подавила рыдания.

Миссис Шайрс опустила застекленное окошко на дверце экипажа.

– Что там сказали?

– Сказали, что леди Хэмптон уехала на всю зиму в Бат, – доложил Питер. – Сказали, что за последние семь дней никто к ней не приходил.

Мария больше не могла сдерживать слезы.

– О, миссис Шайрс…

– Зови меня Эйвори, дорогая Мария.

– Что же мне делать? Что же мне делать? Я уверена – произошло что-то ужасное.

Лицо миссис Шайрс стало очень серьезным.

– Да, похоже, все начинает выглядеть именно так.

Питер нахмурился, между его бровей образовались глубокие морщины. Он повернул к ним грузное тело и откашлялся:

– Кхм… почему бы вам не обратиться в полицию?

Миссис Шайрс задумчиво посмотрела на дворецкого.

– Возможно, в этом есть смысл… Мария энергично затрясла головой:

– Ох, нет. Мелисса не преступница.

– Ну конечно, нет, Мария. Но полиция…

– Что, если там ее заподозрят в каком-нибудь преступлении? – запричитала Мария. – Подумайте о ее репутации.

– Это так, – согласилась миссис Шайрс, – но что, если она сама стала жертвой преступника?

Лицо Марии стало белее мела. Она зажмурилась, потому что эти слова ужаснули ее.

– Вряд ли местное полицейское отделение поможет нам, – продолжила миссис Шайрс. – Думаю, нам лучше обратиться сразу в Скотленд-Ярд. Питер, ты дал нам очень хороший совет. Едем в Скотленд-Ярд.

Констебль Уилки открыл дверь и отошел в сторону, позволяя дамам войти.

– К вам две леди, инспектор Ревилл.

Ревилл поднялся из-за стола и пошел им навстречу. Он был среднего роста, лет сорока, слегка располневший за последние годы. Его рыжеватые волосы уже побелели на висках, а губы давно забыли, что такое улыбка.

Разглядывая посетительниц, инспектор машинально оценил их приблизительный возраст и отметил разницу в одежде, указывающую, что одна из них могла оказаться госпожой, а другая – служанкой, но что-то в их облике говорило, что это предположение не совсем верно. Женщина помоложе выглядела до смерти перепуганной, но по ее виду нельзя было сказать, что она привыкла находиться в услужении.

Старшая подала ему руку. Когда Ревилл приветствовал ее, она выступила вперед и, откинув назад голову, внимательно взглянула на него сквозь стекла очков в янтарного цвета оправе. Несколько секунд она оценивающе рассматривала инспектора, затем кивнула.

– Инспектор, да? Я предпочла бы разговаривать со старшим полицейским офицером, но инспектор тоже сойдет.

Принимая этот сомнительный комплимент, Ревилл наклонил голову.

– К вашим услугам, – его ярко-голубые глаза перескакивали с одного лица на другое. – Не желаете ли присесть?