Любимая
Шрифт:
«Приди ко мне и стань моей любовью».
Ему надо как можно скорее сказать ей эти слова, иначе он взорвется.
– Ребята, мне нужно съездить кое-куда. Нужно договориться с дамой насчет свадьбы.
Коулу не верилось, что эти слова произносит он сам, однако они уже слетали с его губ, сладкие, как патока.
– Поезжай! – крикнул ему вслед Томми. – Скажи ей, что мне хотелось бы повозиться с маленькими племянниками, поэтому пусть ответит «да».
Улыбнувшись брату, Уэйд подал знак Янси, и первый фургон тронулся с места.
– Был момент, когда
– Нет! – прокричал в ответ Томми. – Он так же помешан на любви, как и она, просто боится ее. Я сотни раз испытывал то же самое.
«Почему это не убедило меня?» Застонав, Уэйд взобрался на козлы второго фургона, нагруженного трупами. Однако Роудон отличается от его младшего брата. Сильный духом, опытный, он достаточно времени прожил один, чтобы по достоинству оценить обожание и поклонение красивой женщины. Он принимает любовь Джулианы не как должное. К тому же, подозревал Уэйд, он тверд в своих решениях. Если он намерен сделать Джулиану счастливой, он этого добьется.
– Но! – крикнул Уэйд, и фургон покатил прочь от дома.
Чем скорее он покончит с делами в городе, тем быстрее вернется и выяснит, что же решила его сестричка. После всех месяцев – вернее, лет – тревоги за нее он наконец-то успокоится и будет уверен в ее счастье.
Глава 26
Джулиана услышала стук лошадиных копыт еще до того, как на тропе появился Джил. Не выдержав, она побежала ему навстречу.
– Все идет по плану, – с довольной улыбкой сообщил Джил Джулиане, шедшей рядом с лошадью. – Сейчас Лайн Маккрей уже едет в «Огненную гору». Он ожидает встретить там бедного Джозефа Уэллса, а встретит Роудона, твоих братьев и остальных. Я бы отдал правую руку только за то, чтобы увидеть реакцию Маккрея!
– О, Джил! – воскликнула Джулиана, когда Киди спрыгнул с лошади и повернулся к ней. – Ты действительно думаешь, что это положит конец всем неприятностям? Что все закончится сегодня?
– Конечно, Джулиана. У твоих братьев никогда не было возможности поближе подобраться к Маккрею. Он всегда в городе, окружен своими людьми, им же было рискованно появляться в Платтсвилле, особенно если учесть, что этот мошенник шериф пляшет под дудку Маккрея. А сегодня им удалось заманить его на свою территорию. Там они и покончат с ним.
– Ты хочешь сказать, убьют?
– Если понадобится, – ответил Джил с серьезным видом и вздохнул. – Иногда, детка, в этих краях трудно найти другой выход.
Что-то в Джиле изменилось, решила Джулиана. Он иначе смотрит на нее. Внешне он такой же – высокий, веснушчатый, его голубые глаза все так же светятся нежностью и добротой. Однако из его взгляда исчезло нетерпение, то самое, которое подсказывало ей, что он хочет быть ей не просто другом. Несмотря на то что они были одни и она держала его за руку, он переминался с ноги на ногу, как будто спешил куда-то.
– Я заехал, чтобы успокоить тебя, – объяснил он, слегка
– Какой ты заботливый, Джил! Я поеду с тобой.
Джулиана обрадовалась возможности бросить работу и уехать хотя бы на некоторое время, однако смятение, отразившееся на лице Джила, насторожило ее. Неожиданно она догадалась, что совершила оплошность. Все стало ей ясно. Джил хочет встретиться с Джози наедине!
– Знаешь, я подумала и решила, что нужно помочь Скунсу собрать ягоды для пирога на вечер – он же готовит праздничный ужин, – проговорила она.
«Если будет что праздновать».
Вдруг в десяти футах от них, за выступом красной скалы, раздался шум. Джулиана и Джил насторожились. Но сколько ни всматривались, они не увидели ничего, кроме оленя далеко внизу, у серебристой ленты реки. Скалы хранили молчание, горы, как и прежде, оставались невозмутимыми. Единственный шум, нарушавший тишину, шел из хижины, где Скунс гремел кастрюлями и сковородками.
– Что-то мы стали пугливыми, – засмеялась Джулиана, и они вернулись к тропе.
– Осторожность никогда не помешает. – Джил сунул руки в карманы. – Я пройдусь, чтобы удостовериться, все ли в порядке.
– О, Джил, не делай глупостей! Поезжай к Джози.
Джил пристально посмотрел ей в глаза.
– Джулиана, ты любишь Роудона, да?
– Из меня не вышел бы хороший игрок в покер, не так ли, Джил?
– Вышел бы, если бы ты задалась целью. Томми рассказывал мне, что в детстве научил тебя мошенничать в картах.
– Но ведь нельзя мошенничать в любви, правда? – Джулиана обхватила себя руками. Несмотря на жару, она поежилась. – Либо ты выигрываешь честно, либо игра не засчитывается. А я, кажется, проигрываю.
– Неужели ты не можешь распознать, когда блефуют? – Джил сжал ее плечи. – Ты не должна пасовать перед трудностями.
– Карты-то крапленые. Коул не позволит себе привязаться к кому-либо, ему нравится переезжать с места на место, быть свободным. Больше всего меня пугает его независимый характер. Он не нуждается ни во мне, ни в ком-то еще.
– Не позволяй себя дурачить. Все в ком-то нуждаются.
Внезапно Джулиана почувствовала, что ей трудно обсуждать собственные проблемы.
– А тебе, Джил, – поспешила она переменить тему, – тебе нужна Джози?
– Я еще не уверен, Джулиана. – Он опустил взгляд. – Но я начинаю верить, что да, – медленно добавил он.
– Отлично. – Джулиана искренне порадовалась за него. Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула его в щеку. – Так чего же ты ждешь? Иди к ней. Привози ее сегодня на ужин. Она должна принять участие в празднестве – если оно состоится.
– Состоится.
Испытав странное чувство освобождения, Джил вскочил в седло. Он был доволен тем, что получил благословение Джулианы. Часть его, скорее по привычке, была готова остаться верной ей – на тот случай, если она передумает. Теперь же он знал, что такое не случится, и мог целиком обратить свое внимание на Джози.