Любимая пешка короля
Шрифт:
– Вот видишь, – сказал он. – Я держу свое слово.
И демонстративно щелкнул пальцами. В волосах его взвились молнийки, полыхнуло искрами платье… и рассеялось. Всё! Всё рассеялось! Теперь мою эпиляцию не прикрывал даже вырезанный мною лоскуток на веревочках!
Я инстинктивно прикрылась руками.
Эльиньо хохотнул:
– «Я на всё согласна!» – пропищал он, корча растроганную мину.
– И что, вот так любой маг мог меня раздеть?
– в ужасе осознала я.
Это на меня магия не действует.
А на мою одежду – запросто. Нашлись бы желающие!
…Теперь-то
Иногда мы не ценим заботы, принимая ее за самодурство.
– Пока на тебе подобное украшение – нет, – успокоил король. – Сапоги помоги стянуть.
Я, всё еще под впечатлением от мысли, что могла оказаться последователем «голого короля» на глазах у многочисленной публики, встала. Но под жадным взглядом Эльиньо села, где сидела.
– Я и в сапогах могу, – сообщил этот извращенец, распуская завязочки на штанах и освобождая доказательство того, что, да. Может. Хоть сейчас.
Он потянул руку, накрывая ладонью мою грудь. Тестостерон пыхнул во все стороны плотным облаком. Ареолы моих сосков сморщились и заострились. А ниже судорожно сжалось и так повлажнело, что мне стало неловко перед покрывалом.
Я сползла на пол, села на пятки перед королем и развела колени шире, упиваясь его реакцией. А затем стянула с него сапоги, сначала один, потом второй, глядя в черные зрачки, тяжело вздымающуюся мускулистую грудь и приоткрытые губы. Закончив с обувью, я встала и толкнула его на свою кроватку.
Меня накрыло нежностью от слов «своя кроватка».
Я потянулась, чтобы провести пальцами по восхитительным рельефам доставшегося мне волей магии мужчины, но внезапно он оказался сверху и навис в нескольких сантиметрах от моего тела, потираясь лишь кончиком головки между влажных складок. У меня что-то сдвинулось в мозгах, в ушах зашумело, а перед глазами поплыло. И желание прижаться к горячему телу надо мной стало невыносимым. И притянулась к нему, обняв за шею и касаясь закушенных губ. Мои попытки поймать его снизу успехом не увенчались, зато тереться между складок он стал настойчивее, отправляя меня каждый раз в эротическое путешествие к звездам. Я беспорядочно касалась губами его лица: губ, скул, щек, глаз, теряя рассудок и пытаясь ногами притянуть к себе его бедра.
Он закрыл глаза, запрокинул голову и застонал.
А в следующий момент поднялся, развернул меня коленно-локтевую и ворвался в меня, как глиссер на воздушной подушке в родную гавань. Крепко сжав меня за пятую точку, заставляя тереться чувствительной грудью о покрывало, он брал меня и от меня, отдавая взамен всего себя. В этот момент, по крайней мере. Так я ощущала.
А потом меня вынесло из реальности фейерверком удовольствия и его тоже, и он уронил меня на живот и упал сверху, покусывая и зацеловывая мне шею, лопатки, позвоночник, ягодицы.
Я лежала и ничего не соображала.
…И в следующий раз ничего не соображала.
После третьего раза я сообразила, что неплохо было бы поспать.
У Его Величества, видимо, такая мысль тоже возникла, потому
…И никто мне этой ночью не приснился!
Впервые в жизни я была рада отсутствию снов.
Реальность №2. Утро седьмое. Туманное
Я проснулась от женского голоса.
– Тая Альёна! Тая Альёна! – звал он меня. – Просыпайтесь!
Я зевнула, села и открыла глаза.
У двери в комнату стояла Микела с ридикюлем и щипцами для завивки и энергично махала мне рукой, будто я отправлялась с Казанского вокзала.
– Тая Альёна, Его Величество велели вам собраться после завтрака и прибыть в рабочий кабинет тая Верховного мага, – счастливо протараторила камеристка.
– А когда-а-а у нас завтрак? – поинтересовалась я, зевая и прикрывая рот рукой.
– Тая, наверное, хотела спросить не «когда?», а «где?». – Камеристка ткнула пальцем в сервировочный столик.
С моим завтраком в моей спальне. А?
– Какое красивое ожерелье подарили вам Его Величество, – заискивающе улыбаясь, отметила Микела.
Я опустила взгляд вниз и подтянула покрывало вверх. Да, действительно, на той части груди, которая выше груди, поблескивало магическими искорками фамильное украшение тая Леонарду. Судя по ощущениям, это единственное, что было на мне надето.
– Очень красивое, – согласилась я с той частью, с которой могла согласиться, не солгав. – Микела, подожди, пожалуйста, за дверью, пока я буду одеваться.
– Но я могу… – начала камеристка, вытягивая шею, как сколиозная жирафа.
Помочь снять с меня непосильную тяжесть покрывала? Посчитать количество засосов и выяснить места их локализации? Если бы у меня спросили о лучшей кандидатуре на роль родонской шпионки, я бы указала на Микелу. Ей даже платить не нужно с ее острым недержанием языка и атрофией пробочки в том месте, где вода не держится.
– А я – не могу, – заткнула я ее фонтан. – Я тебя позову.
Я пошлепала в гардеробную, надеясь обнаружить там вчерашнее платье. И корсет. И кринолин. Не то чтобы я по ним скучала… Но нельзя же так – пф-фу-у! – деньги на ветер пускать? Две мои месячные зарплаты! Если они лишние, мог бы премией выдать. Я пока не знаю, зачем мне сдались эти деньги, но они, как домашние питомцы, дарят радость самим фактом того, что они у тебя есть.
Я надела белье на вязочках и поставила в задачи обсудить с местной швеей другие, более консервативные варианты трусов а-ля «я не жду гостей». Затянула халат и крикнула Микелу. Еще одну галочку я поставила напротив вопроса, а могу ли я пригласить прислугу разделить трапезу. Вдруг это уронит меня в местной Табели о рангах с нулевой позиции до минус бесконечности?
– Микела, ты же знаешь, что Его Величество пригласили меня издалека, – напомнила я озвученную ранее версию. – Мне сложно ориентироваться, как здесь что устроено и кто за что отвечает. Расскажи мне, пожалуйста, кто есть кто во дворце? – попросила я, раз у меня есть такой подарок для шпиона и время на еду.