Любимая пешка короля
Шрифт:
– В принципе, да, – согласилась я. – Но в шахматах есть одно интересное правило. Если пешка дойдет до противоположного края доски, она может превратиться в любую другую фигуру.
– Совсем любую? – уточнил король.
– Нет, любую, кроме короля. Король у игрока всегда остается один.
– Хоть это радует, – расцвел Его Величество, оглядывая криво нарисованную доску.
Лео провел рукой над рисунком, заискрились его волосы и пальцы, и на месте моих калякуль появилась доска с клеточками. Одна за другой из ничего возникали фигурки, отдаленно напоминающие земные
– Благодарю, – Эльиньо возбужденно потер руки, придвигая доску-иллюзию. – Я – белыми.
– Обычно это решается случайным образом, – уведомила я.
– У нас – необычный случай, – возразил Их Величество, и я не поняла: то ли он про всех нас, то ли про себя.
Реальность №2. Обед седьмой. Черно-белый... и немножечко золотой
Через полчаса мальчики перестали меня дергать по правилам. Через два часа почти подрались. Через три я проголодалась и чуть не зубами оторвала их от доски. Перед очередной партией Его Величество вызвал какого-то незнакомого мне, умеренно богато одетого человека, и пока верховных дуэт мочил друг друга на черно-белом поле, тот что-то зарисовывал. Думаю, фигуры.
Одно можно сказать наверняка: шахматы только что начали уверенную экспансию в новый мир. Правда, после трусов-бикини. Но – уверенное второе место. Мне кажется, неплохой показатель.
Несмотря на то, что мы опоздали к обеду на три часа, все блюда были горячими. Есть свои плюсы в магическом мире, где в королевском дворце хватает полезных артефактов, несмотря на современный дефицит артефакторов.
Всю дорогу к беседке и первые полчаса обеда новоявленные леденские гроссмейстеры обсуждали актуальную во всех мирах тему: «А вот если бы я пошел с…» Потом, забив сытной едой адреналиновый всплеск, они утихомирились.
– Так чем закончилась беседа с уважаемым таем Риченца? – задала я вопрос о результатах акции, ради которой меня из постели выдернули среди бела дня.
– Отлично! Он сдал Нам с потрохами дорогого Амори и родонскую шпионку в придачу, – похвастался король. Теперь, после обеда, его короне стало значительного лучше. Или свежий воздух так на нее подействовал, но она снова царапала небо острыми зубцами.
– И что теперь? – уточнила я.
– А теперь кто-нибудь из благородных тай посплетничает при герцогине та Куасталла о визитах герцога к ней. С пикантными подробностями. Лео, обеспечь, пожалуйста. У тебя, вроде, много идей ночью появилось. Вот и реализуешь заодно, – позволил Эльиньо.
Верховный маг послушно склонил голову.
Всё же не голубой. Максимум – с голубыми разводами.
– А потом ее нужно будет схватить, но так, чтобы было известно, что ее сдала герцогиня. Желательно подгадать к выяснению отношений между ними, – отдавал распоряжения Его Величество, накладывая себе фруктовый десерт из общего блюда. Собственноручно, поскольку слуг попросили отойти подальше, и теперь они с трепетом наблюдали, как Эльиньо Третий потянулся за моей пустой тарелкой. Не каждый день видишь чудо. Даже в магическом мире. Я их понимаю. Я тоже подумала, что сейчас небо на беседку рухнет.
Но нет, Его Величество
Напрасно.
Волосы Его Мажества, который почти не отвлекался от еды, замерцали, и мягкое облачко искр метнулось в сторону аварии. Но спасло бокал не оно. Лицо одного из вышколенных слуг, что стояли на краю полянки, испуганно вытянулось, его рука неуловимо дернулась, и именно его искровый шарик поймал бокал в свои объятия. Точнее, испугались на полянке практически все. Кроме ихнего величества и ихнего мажества, чего еще от мажоров ожидать? Но рукой дернул только он.
Я еще пару минут пялилась на парня, но он, к счастью, опустил глаза, как положено вышколенному слуге. Больше никаких магических признаков он не проявлял.
– Это, наверное, очень дорогой бокал? – перевела я взгляд на короля, который с недовольной физиономией протягивал мне тарелочку с десертом. Еще бы! Он тут подвиг совершает, а я на слугу пялюсь.
– Разумеется. Здесь всё только лучшее, – с мажорскими интонациями ответил Верховный маг. Будто это было его личное достижение.
– А что бывает, если слуги разбивают такую вещь? – я поднялась, чтобы поднять целехонький бокал.
– Не подбирай с пола, – сморщил нос мой шеф, внезапно вспомнив об уроках этикета. Будто я пить из него собиралась. Или сунуть в карман и сгрызть ночью под подушкой. – Слуги такую посуду не разбивают, – соизволил он ответить-таки на мой вопрос.
– Она противоударная? – удивилась я. Зачем тогда нужно было искорки тратить?
– Нет, просто не роняют, – невозмутимо ответил он.
И, да, судя по облегчению на лицах, не роняют. Даже стараются рядом не стоять, когда роняет кто-то другой.
Я еще раз бросила взгляд на парня, спасшего бокал.
Король тоже бросил взгляд. Сначала на меня. Потом на парня. Спасать нужно! Тут всё, конечно, неспроста. И нужно разобраться. Но не сейчас. И не здесь.
– Теперь у Вашего Величества проблем с Советом Восьми нет? – переключила я его внимание. Осознав, что не на то, я поправилась: – Благодарю Вас, Ваше Величество, за оказанную честь!
Знала бы, шоколадных медалей бы с собой приснила на такой случай.
Эльиньо изобразил оскорбленную добродетель (Вдруг у него это в первый раз? А я без посткоитальных ласк!), поэтому разговор продолжил Леонарду:
– Что значит «нет проблем с Советом Восьми»?! – возмутился он, будто я его слабаком обозвала. – У нас что ни герцог, то проблема!
…Что ни Верховный маг – то вторая. А король…
Король у нас, разумеется, Ясно Солнышко, сияющий безупречностью до слепоты в глазах.
– Что еще не так? – я отведала десерт. Помесь суфле с фруктовым салатом и щербетом. – М-м-м! Очень вкусно! – похвалила я Эльиньо. Тот расцвел, будто сам полдня готовил.
– Например, парочка та Веллуна и та Четта, – продолжал Лео, – которые ночами не спят, думают, как прихватить Староселицу, село на границе герцогств.