Люби сильнее
Шрифт:
Она идет без остановки прямиком к двери, хотя я прошу подождать. Расплачиваюсь на бегу. Подхватываю пакет. Еще раз расшаркиваюсь в извинениях, научила-таки Маруся, вашу мать. Ловлю ее уже на парковке. Рассекает в своих новых очках, как мелкий пони с шорами на глазах.
Не могу сдержаться. Подзывая ее свистом, тихо смеюсь.
– Что-нибудь видишь?
– Нет, – размахивает руками и тоже хохочет. – Я в бункере.
– Сюда иди, – поймав ладонь, тяну ее в сторону многоэтажек. – В бункере она…
Пьяненькая
– А что мы будем делать? Пропустим свадьбу? Ты придумал, как?
– Придумал.
– Я тебя люблю!
25
Мария
У меня кружится голова. И это началось задолго до набега на магазин. Так что всему виной не только алкоголь. Мой Ярик… Мы снова вместе, как когда-то. Всецело и безраздельно. Слов не надо, просто чувствую это.
После панической атаки, которая случилась со мной на свадьбе, эти ощущения сродни наркотической эйфории или легкому сумасшествию. Нет слов, чтобы описать все, что с нами происходит. Каждую минуту, каждую секунду рождается что-то новое. Большее… Многим большее.
Ярик приводит меня на детскую площадку.
– Сними очки, чтобы осмотреться, – посмеиваясь, просит он. – Серьезно, Маруся.
– Вижу я достаточно, – заявляю и спотыкаюсь, как только Град меня отпускает. Он, конечно, успевает поймать, прежде чем перемахиваю через ограждение песочницы. Ржет, и мне весело. – Ладно. Окей, убедил, – закидываю очки на макушку. – О, и правда, так светло вокруг!
– Постой секунду.
Яр забирается на одно из сидений карусели «Ромашка», бросает под ноги пакет и, приподнимая меня за талию, усаживает к себе на колени.
Без каких-либо дополнительных указаний, обвиваю его руками и ногами. Не сговариваясь, устремляемся друг к другу и начинаем целоваться. Очки слетают, не пытаемся их поймать. Дыхание вмиг сбивается. Пульс разгоняет густую и горячую кровь. Головокружение усиливается.
С упоением касаюсь его горячей кожи, вдыхаю запах, впитываю тепло и силу.
– Ярик, Ярик… – шепчу ему, когда разрываем поцелуй, чтобы восстановить дыхание. В глаза заглядываю. – Ты поехал за мной… – возвращаюсь к самому главному.
Он смотрит в ответ, но ничего не говорит.
– Качай меня, – прошу с улыбкой.
– Качаю.
Перехватывая находящееся за моей спиной рулевое колесо, Яр медленно раскручивает карусель, а я кладу ему на плечо голову и счастливо вздыхаю.
– Давай вино допьем, – предлагаю немногим позже.
– Маруся, а тебе не хватит? – не может не дразнить меня.
– Что? Я чувствую себя отлично!
– Это сейчас. А завтра?
– Пф-ф… Плевать, что завтра будет.
– Кстати, технически уже сегодня, – занудствует Ярик, извлекая из пакета бутылку.
Выдергивая пробку, первым отпивает. Пока я делаю два небольших
– Ты зачем их купила?
– Захотелось… – мычу неопределенно. Затем все же признаюсь: – Никогда их близко не видела, не держала в руках…
– Да ну… Немного потеряла, свят-свят Маруся.
– Так много или мало?
– Будем восполнять?
Когда киваю, срывает защитную пленку и выдергивает из упаковки всю ленту. Поддевает зубами фольгу и вытаскивает наружу латексный кружок.
– На чем раскатывать будем? – спрашивая, губы облизывает и ухмыляется.
– Дай мне.
Забирая, оглядываю со всех сторон. Затем пристраиваю на вытянутых пальцах и раскручиваю.
– Маруся, блин… – шипит Ярик сквозь зубы.
– Что?
– Что ты творишь? – сипловато смеется.
– Мне интересно!
– Лады, – выдыхает сдавленно. – Балуйся.
Сам тем временем открывает второй презерватив и надувает его как шарик. Тут уж мы оба хохочем.
– Чувствую себя каким-то пиздюком, – качает головой Ярик.
– Ну и что?! – машу розоватым пузырем. – Прикольно!
– Да уж…
Вновь раскручивает карусель. А я, обнимая его свободной рукой, шепчу, теряя на эмоциях стыд:
– Ярик, у меня от тебя все болит, но я снова хочу…
Эта фраза рождает между нами новую бурю.
– Ох, черт… Маруся, здесь молчи.
Затискивая в кулаки мою футболку, толкает ближе к себе и прижимается губами к шее.
– Чего? – смеюсь, позволяя ему всасывать кожу, с явным намерением оставить следы нашей обоюдной страсти.
Как будто их после секса мало…
– Кажется, ты меня всю пометил.
– Тебе кажется, – хрипит Яр, обдавая мою влажную кожу горячим дыханием. – Еще не всю.
Просовывает ладони за пояс шорт и сминает пальцами ягодицы.
– Ах… Сегодня я все отдам, Яричек…
– Только сегодня?
Прежде чем ответить, пожимаю плечами.
– Не знаю, в каком настроении проснусь утром.
– Ты, блин, гонишь, Маруся? – выдыхает целый ворох разрозненных эмоций. До боли стискивает. – Когда прекратишь открещиваться?
– Я не открещиваюсь. Буду с тобой всегда, – заявляю предельно честно. – Просто не каждый день столь очевидно.
– Ох, Маруся… Наполовину мне не нужно, помнишь?
– А у меня не половина. У меня полтора, чувствуешь?
– Чувствую, что снова падаем.
– Да… – пробегаюсь кончиками пальцев по его губам и колючему подбородку.
– Уже не страшно?
– Страшно, – не собираюсь лгать. – Но по-другому как?
– По ходу, никак.
Ненадолго умолкаем. Обнимаясь, тремся друг о друга. Шумно дышим, издаем какие-то звуки, шепчем рвущуюся из распахнутых душ романтическую чушь. Ничего важного, но отчего-то весомо: