Лыковы
Шрифт:
Несмотря на страшные трудности и неимоверные лишения, Лыковы выжили. Оказавшись в полной изоляции от мира, не имея практически почти ничего даже из простейшего инвентаря, не имея ни скота, ни птицы, используя только то, что дают огород и тайга, они выжили благодаря жизненному опыту, сообразительности и постоянному труду. За многие годы полного отрыва от людей они не ошиблись ни на один день в датах не только в годах, но в месяцах и днях. Никаких записей, все в памяти. Летоисчисление Лыковы вели не от Рождества Христова, а, как они поясняют, от Адамова лета, т. е. от сотворения мира.
Глава семьи Карп Осипович на протяжении всего времени отшельничества держал под контролем
Многому учила Акулина Карповна, которая вела домашнее хозяйство и наряду с мужем проделывала всю тяжелую работу. Кроме этого дети научились читать и писать. И в таких вот условиях, где не было ни бумаги, ни карандашей, где не было нормального освещения в вечернее время, кроме лучины, дети Лыковых постигли грамоту. Учебниками были церковные книги древнеславянского письма. Грамоте учила Акулина Карповна, как сказала мне Агафья:
– Благодаря маменьке читать и писать сподобились.
Поселок геологов. Открытие мира для Лыковых. Взаимные визиты. Очередная трагедия – смерть трех Лыковых. Смерть Карпа Осиповича. Одиночество
Появление людей явилось серьезным, если так можно выразиться, стрессовым событием, особенно для молодых Лыковых. Ладно бы, если бы им приходилось видеть и общаться с кем-либо из людей. Но здесь особый случай. Двое старших, Савин и Наталья, видели и помнили людей, но общаться с ними практически не приходилось. Младшие, Агафья и Дмитрий, как я уже писал, людей не видели никогда. Естественно, они не могли по-настоящему представить лица людей, одежду, манеру общения друг с другом и т. д. Конечно, они многое знали о людях из рассказов родителей, но на протяжении всей жизни им внушалось:
– С миром нам не можно. И вот сразу, как снег на голову, четверо человек: трое мужчин и одна женщина. Люди, от которых прятались всю свою жизнь, внезапно оказались рядом, и не с какими-то там плохими намерениями, а с добром и уважением. Можно только догадываться, что испытали сестры Лыковы, особенно Агафья, когда эти люди смело и в то же время скромно зашли в их мрачное жилище.
Для Савина и Дмитрия это событие прошло как бы с подготовкой. Как только геологи, пришедшие первый раз, ушли, Карп Осипович немедленно дал знать сыновьям о том, что люди их обнаружили. Он наверняка подробно рассказал им обо всем, что произошло, и о том, как нужно себя вести и т. д. Словом, потайная жизнь кончилась, и теперь нужно было, хотят они этого или нет, приспосабливаться к иному образу жизни.
А на следующий год примерно в пятнадцати-двадцати километрах от жилища Лыковых основательно приступила к работе геологоразведочная партия. Здесь была обнаружена железная руда, и Минусинская комплексная экспедиция развернула деятельность по уточнению запасов, возможности разработок и других сторон, касающихся разведки этого месторождения. Поселок геологов расположился на берегу реки Бол. Абакан при впадении в него реки Каир-су. Заброшенные сюда работники партии к этому времени уже знали о том, что в тех местах, где им придется работать, свыше сорока лет проживает семья староверов, фамилия которых была нанесена на их карты.
Руководство
Почти все для Лыковых было в диковинку. Одежда, посуда, различные предметы домашнего обихода, питание, новые непонятные слова, названия и многое другое. А вот машины, станки, вертолеты, электричество, телевизор, безусловно, поражали воображение, и в сознании происходило такое, что заставляло задумываться о многом, что осталось за спиной жизни и к чему теперь при всем желании повернуться уже невозможно. Можно только констатировать все это как факт, но не более. От всего этого они остались в стороне и на расстоянии, которое покорить уже не получится.
Молодые Лыковы часто стали появляться в поселке геологов, хотелось повидать что-нибудь новое, но главное, с чем трудно было справиться, – это тяга к людям, тяга к общению, хотелось смотреть на лица мужчин и женщин и говорить, говорить, и с каждым визитом кругозор их расширялся. Они узнавали многое из того, что на протяжении всей жизни они вообще не знали, что было в их сознании за барьером их мышления. И все это не только поражало и волновало, но и на свою личную жизнь они, наверняка стали посматривать уже с другой точки зрения. Разумеется, они задумывались, почему всем можно, а им нельзя. Во время частых разговоров с людьми они стали понимать, что многое из того, что им внушалось и что было под запретом, оказывается, не совсем так, и «мир», о котором им говорилось, что «с миром нам не можно», не объясняя почему, оказался добрым, приветливым и кроме добра и уважения ничего не нес.
Постепенно молодые Лыковы осваивались и, несмотря на бурный поток информации, нахлынувший, как стремительная горная река, стали разбираться во многом. Они прекрасно понимали, что все то, с чем пришлось столкнуться и что увидеть, – это творение таких же людей, как и они сами. Словом, многое постигали довольно быстро, да иначе и быть не могло. Нормальное умственное развитие, сообразительность, природная смекалка помогали постигать все, что вызывало удивление. Они с благодарностью принимали все, что им предлагали жители поселка геологов, – это предметы домашнего обихода, одежда, обувь, рыболовные снасти и т. д.