Лыковы
Шрифт:
А вот когда Лыковых обнаружили и это стало достоянием гласности, вот тут и родственники моментально зашевелились и стали посещать и помогать, кто чем может. Надо сказать, что многие из них практически стали забывать о Лыковых. Некоторые старики ушли из жизни, молодежь Лыковых никогда не видела, да и не знали точно, где они, живы ли они, тем более что слухи об их местопребывании были самые разноречивые.
В статьях о Лыковых можно прочитать и такое, что якобы Карп Осипович в течение нескольких лет избродил все пространство в радиусе до 700 километров от своего жилья с целью подыскать для своих детей напарников в жизни. Удивительно, как можно писать такое, в какую голову эта мысль пришла. Или хотелось как-то оправдать жизненные действия главы семьи «за бесцельно прожитые годы». Да такого и быть не могло. Что значит 700
Такие сообщения вызывают, мягко говоря, недоумение. Авторы подобных сказок, видимо, не представляют ни причин, изза которых люди уходили в глухомань и скрывались, ни горнотаежных условий, ни законов, царивших в те годы в стране. И уходили Лыковы в «пустынь», подальше от людей, не для того, чтобы потом разгуливать чуть ли не по всей Сибири. Да и зачем нужно было покорять такие расстояния, когда в десятках поселков, которые он знал как свои пять пальцев, в которых раньше бывал много раз, где проживают единоверцы и многочисленная родня, до которых от Ерината рукой подать, он мог бы решить любые вопросы. Да и молва бы разошлась по всей округе. Но он никогда и никуда не ходил и нигде не был. Даже в конце жизни, когда ему предлагали побывать у родни, когда все опасности миновали, он не решился. В.М. Песков спросил однажды у Карпа Осиповича, не желает ли он побывать у родни, и обещал помочь, но тот категорически отказался. Сказал, что его «в миру сразу как рябца схватят».
Здесь я сказал о статьях, заметках, где авторы сообщают непроверенные факты, услышанные у кого-то, неправильно понятые, рассчитанные на сенсацию, и выдают в печать как должное. В итоге многие даты, а также события искажены до удивления. И тысячи читателей, искренне сочувствующих этой семье и пытающихся узнать подробности о судьбе этих людей, получают информацию, ничего общего не имеющую с фактами жизни Лыковых. Конечно, освещать события давнего времени, не имея под руками почти никаких документальных подтверждений сложно, и неточности могут быть у каждого, но не в такой же степени, что пишутся небылицы, о чем я сказал выше.
Однако основная масса сообщений – это хорошие повествования, которые написаны самыми разными людьми. Я имею в виду возраст, профессию, занимаемую должность и т. д. Среди них туристы, врачи, ученые, писатели.
Подводя черту этой части повести, хочу сказать, что лучшее из написанного – это «Таежный тупик» В. Пескова. В его документальной повести – все как было, все как есть. Прекрасно написана, деликатно, не унижая ничьего достоинства.
Тяготы жизни Лыковых в отшельничестве
Как жили Лыковы все годы отшельничества, теперь сказать не так сложно, особенно тем, кто хорошо знает местные условия. Лыковы, как и все крестьяне, веками жившие единоличными хозяйствами, как я уже писал, в совершенстве владели всеми видами крестьянского де ла. Они умели делать все, что требовалось для нормаль ного житья. Но в тех условиях, в каких они оказались, любые работы требовали смекалки, сообразительности и большого напряжения. А от некоторых работ вообще пришлось отказаться. Очень ограниченное количество огородных и любых других инструментов, ограниченное количество посуды для приготовления пищи. Несколько чугунков, сковородок. Чашки, миски, ложки – все из дерева. Вся тара для хранения продуктовых запасов на зиму – туеса, короба разной величины – изготавливалась из бересты. Кстати говоря, это лучшая тара для хранения, и такой тарой пользуются и по сей день по всей Сибири. Совершенно не было никакого железа – гвоздей, болтов, шурупов, скоб и т. д. Отсутствие всего этого не позволяло делать многое, что даже в их условиях изготовить было бы легко и просто. Здесь я имею в виду столярные, плотничные и любые другие работы, которые могли бы значительно улучшить их быт.
Серьезной проблемой были одежда и обувь.
С обувью также было очень трудно. Практически ее почти не было. Она могла бы быть всегда в нужном количестве, но домашнего скота у Лыковых не было – следовательно, не было и главного сырья – кожи. Первые десять-пятнадцать лет отшельничества у Лыкова имелся небольшой запас патронов к винтовке, и Молоков оставил то ли десять, то ли пятнадцать патронов еще в 1941 году, когда они встретились. Это позволило Лыкову добывать маралов. Во всяком случае, когда мы пришли в 1947 году к Лыковым на Еринат, то при осмотре усадьбы обнаружили остатки изношенных ичигов разных размеров. Вся обувь была из кожи марала. По моим предположениям, в начале пятидесятых годов добывать маралов уже было нечем, кроме как ловчими ямами, или догонять и колоть по насту зимой. А это случалось нечасто. Что же касается выделки кож, то и этим ремеслом Лыков владел в совершенстве. Все нужные компоненты для обработки кож имеются в тайге в неограниченном количестве.
В годы войны и у нас в поселке выделывали кожи. Особенно большими мастерами были П.Ф. Казанин и И.С. Брыляков, которых я неоднократно упоминаю. Помню, когда медведь у самого поселка задрал у нас корову, шкуру выделывал П.Ф. Казанин, а я приходил и смотрел. И уже тогда теоретически постиг эту науку. Когда кожа была выделана и отмята, мы ее расстелили, и я пересчитал все ранения, нанесенные когтистыми лапами медведя. А Парфентий Филимонович, указывая пальцем на прорези, рассказывал мне, причем в последовательном порядке, как медведь бил и рвал когтями корову, пока не свалил ее.
Но главное – это питание. В распоряжении Лыковых было два источника получения продуктов питания: огород, на котором выращивали картофель, репу, лук, горох, немного ржи, и другой источник – тайга. Огороду уделяли основное внимание, и благодаря своевременной посадке, прополке, окучиванию он был надежной опорой семьи. Беда в том, что Лыковы жили слишком высоко в горах. На такой высоте заметно короче лето, следовательно, короче вегетативный период развития растений. И далеко не все огородные культуры, в основном корнеплодные, могли произрастать в таких суровых условиях. Поэтому здесь нужно было не пропустить ни один день во время посадки, ухода и уборки. Вписываться в эти рамки было очень сложно. Поэтому в свое время Карп Осипович принял решение построить домик на берегу реки, что значительно ниже по уровню над тем местом, где они жили. Здесь основали еще один огород, в котором все росло значительно лучше. Кроме этого надо было кому-то быть ближе к воде с целью добычи рыбы, одного из главных продуктов питания, добываемого у дикой природы. Были и другие причины разделиться, но это внутренние дела их семьи, поэтому касаться этой темы я не буду.
Я уже писал, что рыбы Лыковы добывали довольно много, круглый год, за исключением весенних паводков и резких поднятий воды во время летних дождей. Но больше всего ловили во время весенних и осенних ее миграций. Ловили и зимой. Будучи у Лыковых на Еринате, мы обратили внимание на таски, сделанные из цельных кедровых досок, типа мелкого корытца, длиной около 1,5 метра и шириной сантиметров сорок, толщиной около трех сантиметров. Чисто застроганные, очень легкие, они прекрасно скользят по снегу. Это были своего рода нарты. Таски были залеплены рыбьей чешуей, что подтверждало добычу рыбы зимой. Пойманную рыбу в летнее время вялили и сушили. Собирали грибы, ягоду и также сушили, другого вида консервирования в их распоряжении не могло быть.