Лягушка-принцесса
Шрифт:
Качая головой и посмеиваясь, она ещё раз приложилась к кувшину, потом закуталась в одеяло, и прикрыв глаза, постаралась выбросить из головы уже совсем другие, гораздо более тревожные мысли: "Что с Декаром? Посадил его Латус на корабль в Либрию или потащил к своим заказчикам? Как родичи отнеслись к решению Ники Юлисы Террины остаться в столице с учётом того, сколько денег те потратили на организацию её бегства из Радла и на подкуп должностных лиц, сумевших добиться отсрочки ареста самозванки, выдававшей себя за внучку оклеветанного сенатора? По сути это спутало все планы Касса Юлиса Митрора и регистора Трениума. Не пожелают ли
Она шлёпнула себя по лбу, размазав очередного, особо наглого комара.
"Если посмеют ему что-то сделать — не прощу, не знаю как, но отомщу обязательно, а если сама умру… так мне поделом! Подставила парня".
Громкий хлопок двери оторвал беглую преступницу от мрачных мыслей.
Из дома, смеясь, выбралась обнявшаяся парочка.
— Ты только вдохни этот упоительный аромат, Трилий! — патетически вскричал мужчина, воздевая левую руку к звёздному небу, а правой прижимая к себе тонкую, смуглую спутницу или спутника в коротком светлом хитоне с хорошо заметными даже на таком расстоянии вырезами на боках и подоле.
"Точно публичный дом!" — подумала Ника, торопливо сворачивая одеяло.
— Так пахнет весна и любовь!
И с чувством продекламировал, завывая и проглатывая окончания слов:
Твой приход — мне отрада. К тебе в тоске
Я стремилась. Ты жадное сердце вновь —
Благо, благо тебе! — мне любовью жжешь.
Долго были в разлуке друг с другом мы,
Долгий счет прими пожеланий, друг, -
Благо, благо тебе! — и на радость нам.
— Прекрасно! — восторженно отозвался звонкий, чистый, как хрусталь, юношеский голос. — Великолепно! Божественно!
"Да ещё и для извращенцев, — закончила свою мысль попаданка, осторожно отворяя калитку. — Хотя они тут все такие".
— Тебе нравится, Ликур Нерк, мой прелестник? — рассмеялся мужчина, смачно целуя собеседника.
Присев на корточки, девушка сгребла вещички, и стараясь двигаться как можно бесшумнее, выбралась из беседки.
— Знатоки театра утверждают, что талантливая игра актёров может сделать известной даже не самую лучшую пьесу, — игриво отозвался молодой человек.
Осторожно прикрыв низенькую дверцу, Ника прошмыгнула в тень куста, едва не выронив одну из корзин от заданного самой себе вопроса: "А зачем же сюда Вилит бегал? Неужели он тоже предпочитает мальчиков?"
Но вспомнив его поцелуй в квартире госпожи Константы, решительно тряхнула головой.
"Нет, не похоже. Может, он этот? Как его? Бисексуал! Так они здесь, если не все "би", так через одного. Вон Аттика напилась и в открытую себя предлагать стала. У дядюшки Эминей есть, который,
Опомнившись, беглая преступница расстелила у самой стены тряпьё и уселась, настороженно вслушиваясь в темноту.
— Вы так потрясающе читаете, — вкрадчиво мурлыкал юноша. — Что я просто растерялся. Вот если бы услышать ещё какое-нибудь произведение Нерка, то я бы смог составить своё мнение, стараясь не обращать внимание на вашу божественную манеру исполнения.
— Ах ты мой маленький льстец! — довольно рассмеялся его гораздо более старший собеседник. — Ну слушай…
О том, что ждет нас, брось размышления,
Прими, как прибыль, день, нам дарованный
Судьбой, и не чуждайся, друг мой,
Ни хороводов, ни ласк любовных.
Пока далеко старость угрюмая,
И ты цветешь. Пусть ныне влекут тебя
И состязанья, и в урочный
Вечера час нежный лепет страсти.
Декламируя с прежним пафосом, он прошествовал к беседке, зашёл внутрь и с последними словами уселся на жалобно скрипнувшую скамейку.
— Ну, что ты теперь скажешь, мой очаровательный целитель?
— Нерк прекрасен, господин! — тем же воркующим тоном проговорил молодой человек. — Но его строки слишком тяжеловесны. Таким слогом более пристало писать о богах и героях. Сравните то, что вы читали с этим…
Ты на звезды глядишь, о звезда моя! Быть бы мне небом,
Чтоб мириадами глаз мог я глядеть на тебя.
— Хотя они звучат несколько легкомысленно, в этих словах гораздо больше чувственности и радости жизни. Они призывают отбросить обыденность ежедневных забот, приглашая отдаться волшебному полёту страсти!
— Ты рассуждаешь, как истинный ценитель поэзии, Трилий! — удивлённо вскричал собеседник. — и выступаешь, как истинный оратор. Не знал, что кроме неземной красоты, боги одарили тебя столь бойким языком.