Лягушка-принцесса
Шрифт:
Он вдруг усмехнулся и почесал шею под длинным париком.
— Мне рассказывали, что когда зачитывали то лживое послание, многие сенаторы кричали и хлопали от радости. Только на вашего родственника Касса Юлиса, говорят, жалко было смотреть. Но он скоро пришёл в себя и первым потребовал вашей смерти.
— Он даже награду назначил за мою поимку в пятьсот империалов, — не утерпев, продемонстрировала свою осведомлённость девушка. — В десять раз больше, чем весь Сенат.
— Да, госпожа Ника, — хмуро кивнул молодой человек. — Теперь он будет всеми силами
— А что ему ещё остаётся делать, господин Вилит? — пожала плечами племянница регистора Трениума. — Он же не Карелг, чтобы в одиночку пойти на целое войско? Насколько я поняла, никто, кроме вас и господина Акция, не верит в мою невиновность?
— Это так, — нехотя согласился сын Константа Великого. — Даже мать, которая раньше всегда меня понимала, не хочет даже слышать о вас. Вокруг только и разговоров о том, как подло вы поступили, выдав себя за внучку такого великого человека.
— Вряд ли вам стоит ссориться с государыней из-за меня, господин Вилит, — покачала головой беглая преступница. — Пока не появятся доказательства, хотя бы ставящие под сомнение мою вину, любые слова бессильны.
— Ваши поиски поручены претору Камию, — сменил тему юноша, и Ника подумала, что он, видимо, очень любит свою мать, и ему горько от подобного непонимания.
— Он даже в Цветочный дворец приходил, — усмехнулся принц. — Попытался обвинить меня в укрывательстве самозванки.
— Прямо так и сказал? — попаданка не могла не оценить принципиальность местных сыщиков, бросающих обвинения в совершении тяжкого преступления прямо в лицо не просто отпрыску какого-то высокопоставленного чиновника или олигарха, а властителя государства.
— Ну да, — подтвердил молодой человек.
— И что вы ответили, господин Вилит? — с интересом спросила девушка.
— Как я вам и говорил, — довольно усмехнулся тот. — Стоял на том, что на Ипподроме ещё не знал, кто вы на самом деле. Пока не докажут, что в той записке речь идёт о вас, мне бояться нечего. Камий это понял и просто ушёл.
— За вами могут следить, — озабоченно заметила собеседница.
— Как вы думаете, почему я явился к вам в таком глупом виде? — насмешливо фыркнув, молодой человек ухватил себя за пышную шевелюру. — Я сразу после разговора с претором понял, что просто так сюда приходить нельзя, и попросил господина Сциния достать нам даросские одежды, парики и бороды. Их найти оказалось труднее всего. Сциний говорит, что обошёл всех артистов в городе, прежде чем сумел их отыскать. Правда же, госпожа Ника, брода смотрится как настоящая.
— Разве что издалека, — беспощадно разоблачила его заблуждения беглая преступница. — Или если не слишком присматриваться.
— Так я же ни к кому близко и не подходил, — несколько смутился сын императора и продолжил хвастаться, очевидно, не в силах унять ораторский зуд. — В Цветочном дворце я всем сказал, что иду в гости к господину Герону. Он устраивает унидиалий в честь отъезда в Либрию его троюродного брата. Будут флейтистки, танцовщицы, вино, угощение. Сейчас Герон веселится за
— К госпоже Константе вы пришли якобы с письмом от её сына? — усмехнулась Ника.
— Как вы догадались? — обескураженно вскинул брови молодой человек, потом понимающе улыбнулся. — Услышали?
— Да, господин Вилит, — подтвердила собеседница. — Но всё же вам больше не стоит так рисковать.
— Вам неприятно меня видеть, госпожа Ника? — несмотря на шутливый тон, в голосе юноши ясно слышалась горечь и укор.
"Вот батман! — мысленно выругалась девушка. — Да что же они здесь все такие обидчивые".
— Ну, что вы такое говорите, господин Вилит?! — она постаралась, чтобы её слова звучали как можно искреннее. — Вы не только не поверили лживому письму, но и спасли меня, рискуя вызвать гнев государя. Сейчас, когда от меня отвернулись даже близкие, я могу надеяться только на вас. Просто теперь, когда появилась надежда разоблачить этот подлый обман, я хочу дождаться того дня, когда смогу пройтись с вами по городу, посмотреть гонки на Ипподроме или представление в театре. Чтобы ваш великий отец дал согласие на наш брак, а весь город знал, что ваша невеста не самозванка, а Ника Юлиса Террина из рода младших лотийских Юлисов. Но для этого я должна выжить в городе, где за меня объявлена такая большая награда.
— Я понимаю, — после короткого молчания тихо сказал принц, и потянувшись, бережно взял её ладонь в свои руки. — Только мне уже стало не хватать вас, госпожа Ника.
"Да он и вправду любит!" — мысленно охнула беглая преступница, и по груди пробежала тёплая волна.
Жизнь в постоянной опасности научила её немного разбираться в людях. И хотя она не считала себя знатоком человеческих душ или экстрасенсом, но всё же различить плохо скрытую ложь умела, и знала, что Вилит Тарквин Нир не врёт.
"Да что же я за стерва такая? Ну не чувствую я к нему ничего, кроме благодарности! Может, поцеловать его прямо сейчас или… Нет, не место и не время. Да и после этого он только сильнее обо мне затоскует".
Выход, пусть и не идеальный, подсказала память о прошлой жизни.
— Вилит… Господин Вилит, — с плохо скрытой радостью выдохнула она. — Я буду вам писать!
— Писать? — встрепенулся юноша. — Но как я получу ваши письма? Госпоже Константе нельзя появляться в Цветочном дворце, а самому мне за ними приходить…
— Ничего этого не понадобится, господин Вилит, — победно усмехнулась девушка. — Ни вам, ни госпоже Константе никуда идти не придётся. Надо только выбрать место и время. Скажем, через каждые пять дней…
— Три! — видимо, уяснив её мысль, категорично отрезал сын императора.
— Хорошо, — покладисто согласилась Ника. — Первый раз пусть будет через три, а потом через пять. Если чаще, кто-нибудь может обратить внимание.
— Ну, пусть будет так, — нехотя согласился Вилит.
— Тогда давайте пригласим госпожу Константу и господина Сциния? — предложила собеседница. — И обсудим все детали.