Лягушка-принцесса

Анфимова Анастасия Владимировна

— Кто вы, господа?

Уловив в голосе вдовы нешуточную тревогу, гостья быстро воткнула в щель нож, подставила деревяшку, и подхватив "тревожную сумку", устремилась к сундуку, за которым лежала свёрнутая верёвка.

— От Анка?! — обрадованно вскричала Константа. — О боги! Ну, конечно, заходите! Как там мой сын? Он здоров?

Из рассказов хозяйки квартиры девушка знала, что сын время от времени присылает ей деньги с северной границы. Возможно, неизвестные прибыли оттуда, и Нике не стоит беспокоиться? Или, используя

имя Анка, как предлог, в дом проникли желающие заработать пятьсот пятьдесят золотых, назначенных за голову самозванки, выдававшей себя за племянницу регистора Трениума?

Но прежде, чем она успела шагнуть к окну, намереваясь откинуть крючок на створках ставен, из прихожей донёсся тихий вздох восхищения:

— Ваше высочество?!

"Какое ещё высочество?" — озадаченно подумала беглая преступница, но тут же услышала знакомый голос:

— Это я, госпожа Юлиса… Вилит.

"Вот батман!" — выругавшись одними губами, обалдевшая девушка заметалась, не зная, то ли выдёргивать торчавший из пола нож, то ли прятать висевшую в руках верёвку, то ли сначала снять сумку с плеча?

— Я сейчас, ваше высочество, — наконец смогла выпалить она, торопливо распихивая вещички по местам.

Рывком распахнув дверь, Ника застыла от удивления. Перед ней, широко улыбаясь, стоял коренастый мужик с длинной густой шевелюрой, делавшей его похожим на попа, и со столь же окладистой, лопатообразной бородой, выкрашенной в красный цвет, в тёмно-коричневой тунике, таком же плаще и доходивших до середины икр штанах.

Только через секунду девушка поняла, что растительность на лице накладная, голову украшает парик, а довольная физиономия принадлежит третьему сыну Константа Великого.

Возможно, принц ожидал, что она бросится ему на шею, но та, невольно подавшись вперёд, только тихо проговорила:

— Как же я рада вас видеть, ваше высочество!

… и низко поклонилась.

Когда Ника выпрямилась, лицо молодого человека уже посуровело, сразу став серьёзным и деловитым. Выругав себя за глупость, она тем не менее поняла, что момент для объятий безнадёжно упущен. Поэтому, стремясь хоть как-то скрыть возникшую неловкость, вскричала:

— Хорошо, что вы пришли.

Видимо, её слова прозвучали достаточно искренне, так как губы принца вновь тронула довольная улыбка.

— Ну, что же вы встали? — словно бы спохватилась Ника, отступая в сторону и жестом приглашая его пройти внутрь. — Правда здесь тесновато, зато спокойно.

Проскочив за его спину, она, перед тем как закрыть дверь, мельком оглядела прихожую. У входа в зал с ткацким станком госпожа Аполия Константа Ула мирно беседовала с мужчиной в такой же тёмной одежде. Судя по росту и телосложению, вместе с императорским отпрыском явился Тарберий Сциний Дуб.

Обернувшись, девушка увидела, что гость, стоя у столика, пристально рассматривает исцарапанную восковую дощечку.

"Хорошо, что у меня хватило

ума с самого начала не писать русскими буквами", — похвалила себя попаданка и в ответ на вопросительный взгляд молодого человека небрежно пожала плечами.

— Помните, я рассказывала вам о том, как господин Картен спас женщин и детей из племени варваров?

Юноша молча кивнул.

— Одна из них рассказала мне несколько стихотворений, — продолжила объяснять Ника. — Вот я хочу перевести их на радланский, чтобы не просто так здесь сидеть.

— А я почему-то думал, что вы будете вышивать, — усмехнулся принц, возвращая на место дощечку.

— Мне жаль, что я опять вас разочаровала, ваше высочество, — скромно потупила глазки девушка, но услышав недовольное сопение, поправилась. — Господин Вилит.

— Это хорошо, госпожа Юлиса, что вы не упали духом, — одобрительно кивнул собеседник, опускаясь на табурет. — Письмо в Канакерн приготовили?

— Конечно, господин Вилит, — она метнулась к лежавшей на крышке корзины матерчатой сумке и достала аккуратно перевязанный верёвочкой белый цилиндр. — Вот, я написала господину Картену о том, что случилось, и попросила помочь…

— Только я не знаю, когда смогу его переправить, — пряча глаза, пробормотал молодой человек, убирая послание в большой, висевший на широком поясе кошель, украшенный кожаной бахромой. — Я уже узнал, кто из купцов ведёт дела с Западным побережьем, но ещё не встречался ни с кем из них.

— А какой смысл был с ними видеться без моего письма? — вскинула брови Ника.

— Да, вы наверное правы, — согласился сын императора, тут же огорошив беглую преступницу. — Господин Акций уже отправил в Канакерн человека, который должен доставить доказательства вашего пребывания там.

— Хвала богам! — совершенно искренне возблагодарила местных небожителей попаданка.

После письма, полученного Вилитом на Ипподроме, она знала о благосклонном отношении к ней охранителя здоровья государыни, но и представить себе не могла, что тот взвалит на себя столько хлопот.

— Только, госпожа Ника, его посланец вернётся обратно ближе к осени, — огорчил её юноша. — Вам придётся всё лето провести в этих стенах.

— Лишь бы не всю жизнь, господин Вилит, — с напускной бодростью отмахнулась девушка.

— Вы уже знаете, что Сенат приговорил вас к смертной казни? — не принял её шутливого тона принц.

— Да, — посерьёзнев, кивнула она. — Госпожа Константа мне рассказала.

— Я пытался встретиться с государем, — продолжил собеседник. — Хотел уговорить его назначить расследование, или хотя бы отложить исполнение приговора до нового подтверждения из Канакерна. Но он не захотел меня видеть. Мня даже в Палатин не пустили. Мы с матерью написали ему письмо. Но отец пока не ответил. Видимо, он вновь хочет отстранится от вашего дела, как и в прошлый раз передав всё Сенату.