Ля-ля, детка!
Шрифт:
Дорога разделяет улицу Жмаченко и лес. Вдоль лесной границы — тротуар, усыпанный рыжими сосновыми иголками. Они опали летом, от засухи. Если идет дождь, иголки под слоем воды смотрятся, как облитые жидким стеклом. Мокрая, искрящаяся живопись под ногами. Ободранные мелкие шишки, потёртые ногами, перемешались с хвоей. Мусор. Зелёная трава. Ближе к вечеру, во время обычной лесной прогулки, я вижу двух ворон. Они сильно кричат и носятся над своим птенцом, который выпал из гнезда. Воронёнок сидит на открытом месте. Глазёнки, как мокрые бусинки, пёрышки на голове растрёпаны. Какой же ты хорошенький, малыш! Летать он ещё не умеет, и поэтому его родители переживают так отчаянно. Когда я прохожу мимо, одна ворона подлетает и начинает пикировать. Пытается клюнуть меня в голову! Она проносится так низко и стремительно, что при желании птицу можно задеть лицом. Достаточно просто убрать руку. Я быстрее ухожу дальше. А бедное
Одиночество в городе довольно забавно. Скука и радость, веселье и печаль перемешаны в воздухе так густо, что не знаешь на какой импульс откликнуться. Видишь жёлтые цветы Коровяка вдоль ночного леса, у дороги. Он очень красив. Не зря во Франции его называют королевской свечой. Красивое часто полезно: корень цветка заваривают при подагре и даже применяют от облысения. Холодная Ивана Купальская ночь. Мрачно, темно. Свет луны и звёзд полностью скрывают невидимые облака. Вспоминаешь солнечный день из своего детства, когда ещё были друзья и надежды на будущее. Вот мы ловим с Иштрой бабочек… Целой компанией носимся по лугу, совершаем вылазки в ближний лес… Босоножки полны песка, но кого это волнует? Тот же жёлтый цветок в тугом колоске — светится от счастья. И снова — ночь на том же месте, спустя двадцать лет. От сравнения "тогда" и "сейчас" из глубин памяти поднимается грусть. Понимаю, что иду от приятельницы, которую называю подругой — за неимением более близких отношений. Она чуть ли не единственная девушка, с которой я сейчас провожу время. И хоть вечер был весел (насколько это возможно от встречи с одним человеком), чувствую темноту и тишину особенно пронзительно. Каждая мелочь, каждая деталь отпечатывается в мозгу. Тепло воздуха, прохлада ветра, запах одиноких цветов. Рисунок ветвей соснового бора и свет фонарей в зелёной, местами золотистой листве. Читаешь по лицам поздних прохожих — кто из них одинок, а кто, наоборот, имеет пару и сколько счастья — на личном счету каждого. Проносятся машины, нарочно слепя прохожих фарами дальнего света. Некоторые из них с зажжёнными сигнальными огнями стоят на обочине, пока их водители отливают в лесу.
Весь этот город… все эти люди… Без прикрас, как оно есть.
По дороге из кино можно вообразить себя в африканской саванне. А после премьеры с Джонни Деппом во "Флоренции" невольно представляешь себя на причале, в толпе папарацци. Яхта, на которой отдыхает Депп с семьёй, упирается бортом в мол. Джонни прячет глаза за круглыми стеклами очков и улыбается. Вот он что-то говорит человеку с камерой на берегу, и в лучах солнца становится видно, какие у него белые зубы… Это вовсе не бегство от жизни. Просто мое воображение может рисовать счастливые образы на любом полотне реальности.
Я научилась читать по лицам книгу души и настроений. Так, на одном свидании с турком-строителем, я удивилась насколько понятливой я стала. Он опаздывал на встречу и сбрасывал мои звонки. Значит шёл сюда ещё с одного свидания. После определенного времени заторопился, поглядывая на часы, — очевидно на новую встречу. А у входа в метро с таким интересом посмотрел на шестимесячную девочку, как может смотреть только молодой отец. То же умиление, узнавание и восторг. Девочка, на которую он смотрит, исключительно хорошенькая. В вызывающе светлых кудряшках, с ярко розовыми щечками и губками. Люди так просты в прочтении. Нужно лишь внимательно посмотреть на них.
Сегодня мои семнадцать лет давно позади. Большая стрелка на часах отсчитала тринадцать оборотов. Мне — тридцатник. Жаркое лето в душном городе. Много времени прошло и воды утекло. Лес всё так же дает мне силы, хоть и меньше, чем прежде. Больше нет удивительных встреч… Да и не чувствую я себя больше юной девушкой, обожжённой морозом. "Все пропало!!!" — вопит моё внутреннее я. Мне по-прежнему приятно смотреть на уходящие в небо стволы дубов. Их листья — такие насыщенно зелёные, когда их насквозь просвечивает солнце. Воздух в дубовой роще с кислинкой, приятный и чистый. Как и раньше меня радуют горящие нежные краски заката, вечерняя синева, или просто белеющее в сумерках небо. В сияющей белизне сухое дерево раскинуло свои голые ветви. Да, моё сердце трогает эта красота, несмотря на толпы людей и растущие кучи мусора с отвратительным запахом. Я стала старше. Но до каких же пор я буду гулять одна по этим лесопаркам, восхищаясь лишь красотой природы? Сколько ещё я буду белой вороной и одиночкой среди людей? У меня как у большинства есть две руки, две ноги, тело, голова. Я могу говорить, шутить, танцевать. Много людей находят меня довольно симпатичной. Так почему же я совсем-совсем одна?
30. КЛОН
После отпуска, я расцвела. По-настоящему не отдыхала с восемнадцати лет. Впечатлений — на год. Внутри меня глубокое, спокойное море. Снаружи я спокойна и умиротворена. Изменилась координация движений. Ни одного неуклюжего шага. Новая одежда, новая прическа, отросшие волосы. Потоки воздуха словно скользят вокруг меня: даже двигаться стало легче. Никакого сопротивления. Ощущение: будто оболочка вокруг тела стала гладкой и мягкой как кисель, и так — намного удобнее. Чувство гармонии со всем, что меня окружает.
И тут появляется Клон.
— "У тебя есть скайп, милая?".
— "Нет".
— "Я дам тебе ссылку, закачаешь… Найди меня там. Я хочу слышать твой голос!".
— "Но у меня нет наушников, я не смогу разговаривать без них". — После поисков дома, находятся одни — старые. Он звонит, но качество звука плохое. Слышны лишь помехи и шипение. Наушники можно выбросить на помойку.
На следующий день он звонит мне на мобильный. Высвечивается номер украинского оператора. Качество звука — отличное. Как будто абонент в соседней комнате. Какая там Россия! Я узнаю его голос. Это Труханков. Говорит не в своей обычной манере — а в более быстром темпе. Тон голоса — высокий, интонации — смешливые. Произношение — как будто он пытается копировать московский акцент.
"Как дела, солнышко? Я так соскучился! Захотел слышать твой голос!". (В этот момент у меня просто начинает ехать крыша. Ведь какая-то моя часть хотела, чтобы это было шуткой незнакомого мужчины).
— "Серёжа, признайся, что это ты!" — говорю я дрожащим голосом. — Ноль реакции, он продолжает:
— "А ты скучала по мне?".
Потом было еще несколько разговоров через скайп, но опознать голос по компьютеру сложнее. Электронный шум и помехи делают звук механическим. После моего недоверия ("Если ты в России, то почему номер украинский?"), он стал писать мне смс с российских номеров: +79120.. и так далее. Попадались и украинские номера. Номер клоновского мобильника после кодов страны и оператора начинался с ноля. Звонков по мобильному больше не было. На номера, с которых приходили смс, невозможно было дозвониться. Абонент всегда был вне сети, а на смс-ки отвечали с задержкой, как будто их получали не сразу. Думаю не сложно купить в интернете российскую симку, и пополнять её вебманями.
Смс, скайп, разговоры по телефону. Все это — смешнее банального квеста, разве нет? Когда он наигрался с этим, ему надоело. И шутки прекратились.
Эти истории забирали у меня столько нервов и энергии, что мои волосы стали выпадать. Они начали истончаться, а однажды утром я обнаружила среди них несколько абсолютно белых волосков. Они стояли вертикально, как антены, и что самое странное, вились, наподобие ломаной проволки. Свои волосы у меня ровные — да что это со мной в самом деле происходит?! Чтобы не возникало мыслей о сексе, в ванной я становилась в душ, не глядя на отражение своего тела в большом зеркале. Фигура ничуть не изменилась, но мне было неприятно смотреть на себя по другой причине. Столько лет одиночества, без друга, без ласк — и тут: какое-то нелепое тело, которое почему-то существует! Позитива почти не было. Одиночество отбирало всю силу, и только в лесу я немного приходила в себя. Цветы, деревья, вся окружающая природа — наполняли меня энергией снова. Хотя, это были уже не те прогулки, когда я, семнадцатилетняя, расстворялась в закате, слушая вечерних птиц. Не было больше той молодой и бодрой девушки, которой так легко мечталось среди золотых, нагретых склонов соснового бора. Юная девочка, которая прокладывала свою лыжную тропу в снежной буре, мешая свою свежесть с мягкими, мокрыми хлопьями снега, исчезла…
Тогда, в семнадцать, Сашуля расстворился на горизонте. Ох уж эта невзаимная любовь с односторонним движением! Он женился на стройной, тёмненькой девушке с длинными прямыми волосами. Они работали вместе на заводе — и поженились. Видела её карточку у него в бумажнике, когда он пришел расплатиться за курсы. Всё произошло за месяц: наше знакомство, моя любовь, его свадьба… Опомниться не могла, как вдруг откуда-то взялось горе… Что мне было делать? Я гоняла на лыжах полураздетая, без перчаток и нормальной куртки, подставляя тело морозу. Но кровь гоняла еще быстрее, так что я не чувствовала холода. Многокилометровые пробежки давали разрядку. По снежному лесу, по колено в снегу на десятиградусном морозе… Загнать себя, устать до потери сознания, чтобы ничего не чувствовать, не вспоминать, не плакать. (Это при том, что у нас даже секса не было!). Бегом! Выжать из себя всё! Приходила домой, падая от усталости. И чувствовала себя счастливой: мороз делал своё дело! Гормоны счастья — эндорфины и серотонин любят холод и сон. К тому же семнадцать — это так мало. Новые знакомые появляются быстро и заставляют забыть старых.