Львиный престол
Шрифт:
— Кажется, я тебя знаю.
Я отрицательно помотала головой. Капюшон плаща надвинут достаточно глубоко, он не разглядит моего лица. Если Темвик поднимет крик — он наверняка не захочет связываться с мальчишкой и решит, что ошибся. Он не мог меня узнать. Не мог. Не мог и все! Он давно и прочно меня забыл!..
— Ну-ка посмотри на меня, — спокойно потребовал незнакомец. Оборотень растерянно переводил взгляд с меня на моего собеседника, удерживавшего на месте мою лошадь, и явно не мог решить, как поступить. Дракой вроде не пахло, хотя и встречей давних друзей тоже.
— Посмотри на меня, — повторил неизвестный. Мои руки сами собой поднялись и отбросили капюшон на спину.
Несколько долгих, тягучих мгновений мы смотрели друг на друга, узнавая сквозь пелену прошедших лет тех давно ушедших людей, которыми мы были. А потом он неуверенно спросил:
— Ринга?.. Это в самом деле ты?..
— Здравствуй, Конан, — с усилием выговорила я. — Знаешь, а ты не изменился… Совсем… А я вот… Такая…
— Если ты сейчас заревешь — я поверю, что мир сошел с ума, — слегка дрогнувшим голосом проговорил Конан.
— Не дождешься, — я все-таки предательски хлюпнула носом и попыталась вытащить ноги из стремян. В следующий миг меня без всякого усилия выдернули из седла, поставили на землю и обняли с такой силой, что я задохнулась. Самое смешное, что я ничего не имела против…
Неизвестно, сколько бы мы так простояли под медленно падающим снегом, но все нарушил растерянный голос Темвика:
— Погоди, погоди, ты что… девчонка?
Я слегка высвободилась и уже почти спокойным голосом ответила:
— Знаешь, это отнюдь не единственный мой недостаток среди множества других.
Конан хмыкнул и добродушно посоветовал оторопевшему оборотню:
— Эй, парень, остынь. У этой девицы любимейшее занятие — морочить головы честным людям.
— Я понял, — зло бросил Темвик, схватил под уздцы своего возмущенно заржавшего коня и резко потянул за собой, прочь от трактира.
— Ты куда? — запоздало крикнула я ему вслед. — Темвик, ты чего? Что случилось?
— Ничего! — долетело до нас из снежных сумерек. — Счастливо оставаться!
— По-моему, он обиделся, — философски заключил Конан, по-прежнему не отпуская меня. — Ты оказалась женщиной, а он умудрился этого не заметить… Где ты его отыскала? И кто он вообще такой?
— Он… — начала я, но меня тут же перебили:
— Слушай, а откуда ты-то сама взялась? Нет, пока помолчи. Пошли, посидим, и ты мне все подробненько расскажешь. Только не вздумай опять врать через слово, ладно?
Я кивнула, оглянулась через плечо — дверь конюшни все-таки открылась и моего Броуги как раз заводили туда — и пошла рядом с Конаном к дверям таверны, стараясь подладиться под его шаг. Мне почему-то было слегка грустно и весело одновременно. Интересно, какое выражение появится на физиономии Мораддина, когда он узреет меня? Зря, конечно, я задела болезненное самолюбие мальчишки-оборотня, но ему от этого особого вреда не будет. Просто небольшой урок на будущее.
Мы поднялись по скрипнувшим ступенькам и вошли в «Танцующую лошадь». Странно, сейчас это название уже не казалось мне глупым и провинциальным.
Конану было глубоко наплевать на удивленные взгляды, сопровождавшие наше продвижение через общую залу «Танцующей лошади». Он целеустремленно тащил меня за собой к лучшему месту в таверне — к столу возле самого очага. Здешний огромный очаг, обложенный закопченными валунами, больше напоминал жерло раскаленного вулкана, но я уже успела настолько промерзнуть, что согласилась бы даже на предложение посидеть возле лавового потока.
По пути я успела быстро оглядеться. Трактир в основном заполонили гномы, оттеснив в углы немногочисленных людей и, возможно, присутствовавших среди них оборотней. Подгорные карлики пребывали в приятном состоянии опьянения, вовсю горланили и веселились. Люди косились на них с плохо скрываемой неприязнью.
За столом, занимаемым спутниками Конана, сидели три человека. Все — военные, это бросалось в глаза за лигу. Мораддина среди них не было, что заставило меня слегка насторожиться.
Старший из незнакомцев, мрачноватый вояка лет тридцати, изумленно воззрился на меня. Я его вполне понимала. Куда это годится — человек ненадолго выходит подышать свежим воздухом, а возвращается в обнимку с подозрительно выглядящей особой, которая вдобавок еще и хромает?
— Знакомьтесь, — Конан слегка подтолкнул меня к столу. — Паллантид, это Ринга…
— Во-первых, госпожа Ринга, — я, не долго думая, бесцеремонно плюхнулась на скамью. — Во-вторых, не просто Ринга, а графиня Эрде. Добрый вечер, месьоры. Прошу прощения за столь внезапное вторжение. И еще раз извиняюсь — мне настоятельно необходимо переговорить с… с Его величеством наедине, — я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривоватая и откровенно вымученная. Аквилонцы покосились на Конана, получили в ответ подтверждающий кивок, выбрались из-за стола и подсели к компании гномов. Киммериец устроился напротив меня и ехидно поинтересовался:
— Это с какой стати ты присвоила себе имя Мораддина? Или титул графов Эрде в вашей Немедии носит каждый второй?
— А что, он тебе не похвастался? — удивилась я. Мораддин, конечно, настоящий кладезь тайн, которые никогда не выйдут на свет, но я полагала, что он наверняка поведает старому приятелю о моей судьбе. — Мы поженились. Сразу после твоего отъезда из Бельверуса. И, если придерживаться уложения о титулонаследии, Эрде — мое имя, а не его…
Конан преувеличенно трагическим жестом схватился за голову:
— Я так и знал, что этим закончится! Признайся, ты ему плеснула в вино какой-нибудь отравы? Или он так расплатился за должность в вашем Вертрауэне?
— Между прочим, — голосом на редкость сварливой старухи произнесла я, — если бы ты хоть иногда прислушивался к тому, что я говорю, оказался бы на его месте!
— Премного благодарен, — хмыкнул киммериец и откровенно признался: — Я бы придушил тебя на второй же день. Или сбежал куда подальше. Не обижайся, но характер у тебя — врагу не пожелаешь. Как Мораддин только тебя терпит?