Лунное сердце
Шрифт:
– Боюсь, что стимулирующее средство может вызвать обратную реакцию. Перед нами очень трудный случай. Будь у нас под руками все необходимое, мы могли бы что-нибудь предпринять, а так… Ничего не остается – только ждать.
– А вдруг он никогда не очнется? – спросил Гэннон.
– Тогда придется искать какой-то другой выход из ситуации, – проворчал Такер.
– Известите меня, когда найдете его, инспектор! – сказал Гэннон и вышел.
Такер злобно посмотрел ему вслед.
– Что происходит? – спросил Тропман.
– Мы немножко поспорили, – объяснил Такер. – Байкер убил одного из помощников Гэннона
– Убил…
Тропман уже понял, что на мотоцикле везли труп, но ему как-то не приходило в голову, что речь может идти об убийстве.
– Думаю, Дик, у Байкера не было выхода. Наверное, этот помощник Гэннона слишком его прижал.
– А теперь Байкер удрал, и у нас стало двумя мужчинами меньше.
– Байкер вернется, – уверенно сказал Такер. – Судя по словам Гэннона, Байкер взял снаряжение для разведки. Помните, он вчера что-то такое говорил.
– Да, но убийство…
– Ну и что, он все равно вернется. Здесь его друзья. Что бы он ни думал о нас с вами и о Гэнноне, друзей он на произвол судьбы не бросит. Да к тому же куда ему здесь деваться?
Говоря это, Такер вспомнил о подозрениях, высказанных Гэнноном, и поделился ими с Тропманом.
– Все может быть, Джон! Что мы по существу знаем о хозяевах этого Дома?
– Ну уж, пожалуйста, не начинайте и вы тоже! О чем говорить, им грозит такая же опасность, как и нам!
– По всей вероятности, да, – согласился Тропман, – но при сложившейся обстановке мы должны быть готовы ко всему и не доверяться предположениям. Конечно, хочется объединиться с обитателями Дома против Гэннона и трагг. Но нельзя забывать, что мы на самом деле ничего о наших хозяевах не знаем.
– Нужно быть начеку, – пробормотал Такер.
Идя по коридору обратно, он досадовал – только этого не хватало. Он понимал, что Дик прав, но подозревать Байкера не хотел. Если еще и Джеми с Байкером морочат его… Черт бы побрал всех и вся! Не желает он даже думать об этом! Но не думать уже не мог.
– Вы тут давно живете?
Салли подняла глаза, увидела Мэгги, улыбнулась и подвинулась, давая ей место рядом с собой на диване. Она безуспешно пыталась привести в порядок длинную комнату, в которую выходила кухня. Они с Байкером часто сидели здесь. Здесь был большой телевизор и приемник «Сони». У окна, выходящего в сад, стоял рабочий стол Байкера. У противоположной стены тянулись полки, забитые старыми комплектами журнала «Популярная механика» и другими байкеровскими журналами, на полках красовались сувениры, которые Байкер вывез из странствий по Аризоне.
Сейчас журналы и сувениры валялись на полу, а сверху на них лежали полки. Салли хотела прибрать на столе – расставить банки с красками, рассортировать альбомы, а кончила тем, что, усевшись на диван, погрузилась в альбом, который почти весь был посвящен ей. Байкер никогда ей его не показывал. Большей частью это были наброски ее головы и плеч, сделанные в разных ракурсах. Некоторые запечатлели Салли во время ее занятий тай-цзы.
Она разглядывала зарисовки, а думала только об одном – о словах Джеми, который сказал ей, что Байкер уехал на мотоцикле. В долговязом Байкере жило два разных человека. Она часто думала, каким он стал бы, если бы не попал в команду «Драконов Дьявола». И тут же начинала сомневаться,
Салли отложила альбом, повернулась к Мэгги лицом и подтянула колени к подбородку.
– Мне кажется, я жила здесь всю жизнь, – ответила она, – а на самом деле всего несколько недель. За это время в Доме много чего произошло.
– Слишком много, – сказала Мэгги. – А откуда вы вообще?
– Из Грэнвилля, штат Огайо. Маленький университетский городок. Миновав Калифорнию и Ванкувер, я очутилась здесь.
– Я видела некоторые ваши работы в кабинете Джеми. Мне они очень понравились, особенно акварели. А это ваш альбом?
– Нет, Байкера.
– Можно взглянуть?
Салли немного поколебалась, потом решила – а почему бы и нет?
– Замечательно! – восклицала Мэгги, перелистывая страницы. – Такие выразительные наброски и в то же время в них столько покоя! Никак не думала… – Она запнулась. – Простите, я не хотела…
– Да нет, все правильно. О Байкере никогда не подумаешь, что он на такое способен. А уж притом что он сегодня выкинул… Это на него не похоже. Я говорю так не потому, что люблю его или мало его знаю. Сара и Джеми тоже так считают, мы еще раньше говорили об этом, до всего, что сейчас произошло. Его надо довести до белого каления, чтобы он решился… – Салли не могла заставить себя произнести это слово: чтобы он решился на убийство.
– Мы все напряжены до крайности, – сказала Мэгги.
– Я понимаю. Но… Знаете, он сказал мне утром, что едет на разведку, а я ужасно хотела спать, и до меня не дошло, что это значит, я даже не попрощалась с ним, а может быть… может быть, я больше его не увижу! Вдруг эти чудища поймают его! Я прибирала стол, наткнулась на этот альбом, и мне стало так страшно!
Мэгги положила руку ей на плечо:
– Ваш друг Джеми тоже все утро размышляет о поступке Байкера. Хотела бы вас успокоить, но не могу, потому что сама не понимаю, что здесь творится. Может, вам поговорить с Джеми? Вам станет легче. Скорей всего, вам обоим будет легче.
– Честно говоря, я не так уж хорошо знаю Джеми. А сейчас… Сара исчезла, с Домом эта чертовщина, Байкер скрылся, а ведь Джеми очень на Байкера полагался. Думаю, что Байкер потому и не срывался так давно, держался – из-за того, что Джеми и Сара на него полагаются. На него и на Фреда. Вы Фреда видели?
– Мельком. Он все помалкивает.
Губы Салли тронула легкая улыбка.
– А вы спросите его что-нибудь про сад.
Мэгги выглянула в окно.
– Странно, что сад сохранился, – сказала она.
– Как раз вчера вечером мы с Байкером об этом говорили. Мы решили, что Дом Тэмсонов существует одновременно в двух мирах, и, когда произошел скачок, в Иной Мир переместилось все, что было внутри Дома, поэтому и сад тоже.
– Значит, по-вашему, сам Дом так и стоит себе в Оттаве?
Салли пожала плечами:
– Во всяком случае, стоит само здание, а все, что было внутри него, – здесь.
– Не сиди мы с вами тут, в это невозможно было бы поверить, так все это невероятно!
Они помолчали, потом Мэгги спросила: