Лунное сердце

де Линт Чарльз

– Что за черт? Что это было? – выкрикивал Такер, подбегая к Гэннону, собравшемуся плечом высадить дверь гаража.

– Похоже, одна из птичек оторвалась от стаи, – ответил Гэннон. – Дверь заперта изнутри.

Он вышиб ее, и оба вошли в гараж.

– Это Байкер? – спросил Такер.

Гэннон кивнул:

– Я видел, как он бежал по коридору в полном снаряжении, и отправил за ним Мерсье, а сам пошел проверить, не началось ли массовое бегство.

– Не все ли вам равно, кто отсюда уходит, кто остается?

– Простите,

инспектор. Не вы ли призывали нас в своей краткой горячей речи держаться вместе, пока мы отсюда не вырвемся? Я просто не хочу отстать, если все переместятся обратно. Только и всего.

– Так, значит, Байкер удрал. Ну а где ваш Мерсье?

Гэннон пожал плечами. В воздухе витал знакомый запах – дым от выстрелов, смешанный с запахом крови. Тот, кто хоть раз нюхнул эту смесь, узнает ее всегда. Гэннон откинул ногой брезент, и оба увидали кровавое пятно.

– Видно, это все, что осталось от Мерсье, – сказал Гэннон. – Интересно. Куда же ваш друг Байкер спрятал труп? Наверное, прихватил с собой и бросил этим тварям на завтрак.

Не отрывая взгляда от кровавого пятна, Такер думал. Что-то здесь не так. Хотя они с Байкером во многом расходились, он не мог себе представить, чтобы тот ни с того ни с сего хладнокровно прикончил кого-нибудь. Да и предположения Гэннона были словно заготовлены заранее.

– Как вы приказали Мерсье действовать, если он застигнет Байкера?

– Велел его задержать. Больше ничего.

– А если Байкер не согласится?

– Это уж должен был решать сам Мерсье. Судя по всему, он повел себя неверно. Если, впрочем, сам Байкер не накинулся на него и не пристрелил.

– Это исключено. Так действуют ваши люди, а не мои.

– А вы так хорошо знаете всех обитателей этого Дома, что можете, не колеблясь, давать им характеристики? Не будем играть в прятки, инспектор. Все, кто собрался в этом Доме, знают куда больше, чем говорят нам. Не могли они столько лет жить в нем, не зная, как контролировать эти прыжки из одного мира в другой.

– Не могу согласиться, Гэннон. Они в такой же западне, как и мы. И так же рискуют жизнью.

– Это только кажется.

– Это так и есть. У вас, Гэннон, остался только один помощник. Держите его в рамках. И держитесь в рамках сами, а то придется мне отправить вас обоих на встречу с вашими покойными дружками. Понятно?

Гэннон спокойно смотрел на Такера, и глаза его насмешливо поблескивали.

– А что же скажет ваше начальство, узнав, какого кровожадного злодея они откомандировали сюда своим представителем?

– Если вас это волнует, Гэннон, – пожалуйста, найдите кого-нибудь из моего начальства и обсудите с ним этот вопрос. Ворота наружу как раз за вашей спиной.

– Нет, если разрешите, я, пожалуй, пойду лучше проверю, как идут дела у доктора Тропмана с нашим волшебствующим пациентом мистером Хенгуэром.

«Продолжай в том же духе, – думал Такер, идя вслед за Гэнноном в Дом. – Смотри не оступись, подонок!»

Но, подымаясь по лестнице, Такер уже

переключился на мысли о Байкере. Что он хотел доказать этим идиотским поступком? Они же вчера договорились – от обследования Иного Мира следует воздержаться до тех пор, пока они не представят себе получше, что их ждет за стенами Дома. Хорошо бы, Байкер подготовил убедительное объяснение, а то, когда вернется, окажется по уши в дерьме. Если вернется…

Такер остановился у окна и поглядел на поле и лес. Все горе в том, что законы здесь ни черта не значат.

Тропман внезапно проснулся и сонно соображал, что это его разбудило. Проведя ночь в кресле у постели Тома, Тропман чувствовал, что спина у него затекла, а в ушах шумит. Он поглядел на своего пациента и вдруг понял, что шумит не у него в ушах. Эти звуки доносятся снаружи. Похоже на работающий двигатель. С трудом поднявшись с кресла, он подошел к окну и увидел, как мотоцикл Байкера с его двойной ношей зигзагами пересекает поле. У кромки леса Байкер остановился. Тропман видел, как он сбросил на землю чье-то безжизненное тело и мигом исчез в лесной чаще.

«Странно», – подумал Тропман.

Стоя перед окном, он пытался понять, что происходит. Увидев, что к сброшенному Байкером трупу приближаются трагг-и, Тропман содрогнулся и отошел от окна. Ни за какие деньги не согласился бы он выйти из Дома. Байкер либо отчаянный храбрец, либо совсем дурак. Тропман не мог себе представить, что погнало парня в лес. Ведь кроме этих гадов, загадочного врага Тома и непроглядных зарослей, там ничего быть не могло. По крайней мере, так они все считали. Может быть, Байкер решил проверить, правильны ли их предположения?

Кто знает, что скрывается там, за лесом? Надо признаться, Тропману и самому было любопытно. Но его главная задача – смотреть за пациентом. Так что придется подождать вестей, которые привезет Байкер, когда вернется. Он секунду прикидывал, чей же это труп скормил трагг-ам Байкер. Если еще кто-то погиб, то хорошо бы это был кто-то из подручных Гэннона.

Присев на край кровати, Тропман вглядывался в Тома. Невозможность хоть как-то ему помочь выводила Тропмана из себя. Хенгуэр дышал гораздо ровнее, но будить его было нельзя. Раны на его лице теперь казались старыми шрамами. Тропман приложил пальцы к шее Тома. Пульс был ровный. Он приподнял ему веко, потом другое. Одни белки. Тропман недоумевал, отчего Том не приходит в себя.

Услышав, что открывается дверь, он поднял голову:

– Доброе утро, Джон, привет, мистер Гэннон.

– Привет, Дик. Что новенького?

Тропман покачал головой. Он почуял напряженную неприязнь друг к другу этих двоих и подумал, не связано ли это с ношей, взваленной на мотоцикл Байкера. Но спрашивать ничего не стал, решил подождать, пока они с инспектором останутся наедине.

– Никак не привести его в чувство, Джон.

– А нельзя сделать какой-нибудь укол или что-то в этом роде? – спросил Гэннон.