Лунное очарование
Шрифт:
Когда пальцы его коснулись четвертой пуговицы, Эсме почувствовала, что не в силах больше терпеть эту пытку. До сих пор едва сдерживаемые слезы хлынули градом из ее глаз. Одна из них, задержавшись на мгновение на покрасневшей щеке, повисла на дрожащем подбородке.
Вид ее слез, должно быть, несколько остудил Йена. Опустив руки, он отодвинулся на шаг и, вынув из кармана платок, протянул его «подозреваемой». Это был все тот же злополучный платок. Стало быть, посол действительно рылся в ее вещах.
Эсме молча отвела руку с платком.
– Не хочешь вытирать
Грубо вырвав платок, Эсме быстро привела лицо в порядок, после чего оба с минуту стояли молча друг напротив друга. Неровными, отрывистыми глотками Эсме вдыхала в себя воздух, словно Йен держал ее за горло.
Наконец посол заговорил снова:
– И долго ты собираешься продолжать эту игру?
– Пока мы не придем в порт назначения, – стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее, ответила она. – А там я думаю устроиться в какую-нибудь школу учителем.
– И ты серьезно надеялась, что тебе удастся дурить меня до самого Чингмэя? – Йен прищурился.
– Я надеялась, что за время поездки мне не часто придется общаться с вами – что там особенно переводить, когда плывешь на пароходе…
– Стало быть, по приезде в Чингмэй ты собиралась оставить меня без переводчика? Ну и дела!
Эсме отвернулась – она не могла не признать, что с ее стороны это действительно не очень красиво.
– Да, моя идея, может быть, и впрямь не очень умна, – проговорила она. – Но что мне еще оставалось делать? Бог свидетель, я не могла оставаться в Бангкоке!
Йен дотронулся до подбородка Эсме, затем, обхватив за плечи, притянул ее к себе.
– Разумеется, ты хочешь, чтобы я вошел в твое положение? – хмыкнул он. – Пожалейте несчастную девушку, тиран-папаша выдает ее замуж за мерзкого старика!
– Говорю же – я не могла оставаться в Бангкоке, – повторила она, – потому что не могла выйти замуж за Майклза, который мне отвратителен! Он обещал обращаться со мной как с королевой, но я ему не верю. Сама не знаю что, но что-то в нем меня пугает, и я не выйду за него даже ради того, чтобы восстановить свое доброе имя. Честно говоря, не понимаю, почему он так хочет жениться на мне, несмотря на все те сплетни, которые ходят по городу.
– А вот я лично не удивляюсь, что он хочет жениться на вас. Не могу не признать, что вы красивая женщина…
– И к тому же неверная и взбалмошная. – Эсме горько усмехнулась. – Воистину, такая жена – мечта любого мужчины! Понимаю, вам нет дела до того, сэр, какие последствия может иногда иметь неосторожное слово или поступок. Буквально за один день для всего города и, хуже того, для родного отца я вдруг превратилась из порядочной девушки в шлюху…
– Ты хочешь сказать, – прищурился посол, – что на самом деле никогда не спала с Раштоном?
– Какое это имеет теперь значение? – Руки Эсме сжались в кулаки. – Если я скажу «нет», вы все равно мне не поверите…
– Рад бы не верить, – задумчиво произнес Йен. – Но не могла же, в конце концов, сплетня появиться совсем уж на пустом месте… Если только кому-то было выгодно вас оклеветать… но кому и
Этот же вопрос задавал Эсме и ее отец, но сколько она ни думала, ответ найти не могла…
– Сама не знаю, – призналась Эсме. – Отец говорит, что услышал это от Лоренса, а тому якобы сказал сам мистер Раштон… Но убейте меня, сэр, если я могу объяснить, для чего Лоренсу или Раштону могло понадобиться изобретать эту гнусную ложь!
– Точнее сказать, не можешь придумать убедительного объяснения, – усмехнулся посол. – А может быть, ты просто пытаешься выгородить своего любовника? Не выйдет, крошка, всему свету известно, какой ловелас твой мистер Раштон! Хотя, признаться, новость о вашей связи удивила даже самых отъявленных сплетников…
– Я не буду больше спорить с вами, сэр. – Эсме печально вздохнула. – Думайте что хотите, и Бог вам судья…
– Да, ну и задала ты мне хлопот – Тон Уинтропа вдруг стал усталым и даже немного растерянным. – Сказать по правде, мне твое присутствие на этом пароходе совсем ни к чему.
– Понимаю, сэр. Я надеялась, что никто так и не узнает, кто такой Лек на самом деле. Если бы мне удался мой план, то я обрела бы свободу, и никто бы от этого не пострадал, уверяю вас.
– Но зачем тебе понадобилось изобретать весь этот дешевый маскарад?
– То есть зачем я переоделась Леком?
– Вот именно.
– А был ли у меня другой выбор?
– Ну, ты могла бы прийти ко мне и рассказать все как есть. Если ты и впрямь невинна, то зачем тебе прятаться? Я был бы только рад помочь тебе!
Эсме горько усмехнулась:
– Я уже имела возможность убедиться, сэр, каково верить вашему слову, Разве не я умоляла вас никому не говорить о нашей встрече, говорила, что одно ваше неосторожное слово может мне дорого стоить? Вы поклялись ничего не рассказывать, но, как оказалось, грош цена вашим клятвам! Нет уж, видимо, мир и впрямь так устроен, что каждый в нем заботится только о себе, и мне, чтобы в нем выжить, приходится рассчитывать только на себя!
– Если твоя цель была только в том, чтобы сбежать от Майклза, то почему ты тогда села именно на мой пароход, а не на другой, где никто из пассажиров тебя не знает? Я ведь мог тебя раскусить, что, собственно, в конце концов и произошло… Что-то тут не сходится, верно? Остается одно – ты затеяла все эту игру, чтобы в конечном счете женить меня на себе. Теперь про нас ходят слухи, что мы любовники, а мне такая репутация вовсе ни к чему. Ты надеешься, что я, спасая свою репутацию, женюсь на тебе – и это спасет твою. Я угадал? Признавайся? Игра окончена, Лек!
– Больше не буду вас убеждать, думайте что хотите! – Эсме устало опустила взгляд, плечи ее поникли. – Если вы не желаете верить правде, здесь уже ничем не поможешь.
Йен молчал, пристально глядя на нее, но в его взгляде теперь уже читалось нечто совсем другое…
Неожиданно он снова притянул ее к себе.
– Ты хочешь уверить меня, что и впрямь рассчитывала добраться до Чингмэя неузнанной? – горячо прошептал он ей в ухо. – Неужели ты и впрямь так наивна? Да я узнал бы тебя под любой маской!