Лунное очарование

Мартин Дебора

Йен застыл на месте.

– Я ничего никому не рассказывал! – обескураженно пробормотал он.

– Если не вы, то кто же тогда?

– Кто? Да твои ненаглядные сиамские подружки! Нашла кому доверять! Во всем Бангкоке не осталось ни одного базара, где бы они не растрепали эту сплетню. Неудивительно, что история стала тут же известна служанке Харриет Бингэм, а от Харриет – твоей тетке. А вот я – Бог свидетель – свое слово сдержал!

– Почему я должна вам верить? – Эсме впилась в него глазами.

Йен лишь пожал плечами:

– Единственное, что я сделал, –

это ответил твоей тетке Мириам на ее вопросы. Дело в том, что к тому времени рассказ о твоих подвигах уже успел обрасти самыми немыслимыми подробностями – вроде того, что ты и твои подружки якобы добровольно ходили ублажать моряков на пристани, а когда там появился я, решили заодно ублажить и меня. Мириам спросила меня, так ли это, и я, понятно, рассказал, как все было на самом деле. Она, разумеется, не поверила, но это уже ваше с ней дело, а моя совесть тут полностью чиста!

Эсме недоверчиво уставилась на посла. Неужели лорд Уинтроп говорит правду и предатель на самом деле не он, а Ламун и Мей? Не случайно, когда Эсме сказала им, что Мириам все известно, сестры переглянулись с виноватым видом! Эсме знала, что подружки любят посплетничать; да и сама она грешным делом иногда находила удовольствие в этом…

В голове Эсме вдруг мелькнула новая мысль, заставившая ее похолодеть. А вдруг подруги уже успели всем рассказать, что сейчас дочь. Джеймса Монтроуза, переодевшись парнем, плывет на пароходе лорда Уинтропа? Если это так, то Майклз, возможно, следует за ней по пятам… Да нет же, попыталась она уверить себя, подруги не могут так разболтаться – как-никак она взяла с них клятву на могиле своей матери; а духи, как считают сиамцы, клятвопреступлений не прощают…

Уинтроп задумчиво посмотрел на нее.

– Помнишь, – сурово проговорил он, – в ту ночь, когда мы встретились на пристани, я предупреждал тебя? И как оказалось, не зря. Я и сам тогда не мог представить, какие последствия может иметь этот рискованный поход на праздник…

От этих его слов Эсме разозлилась еще сильнее.

– Положим, – сказала она, – о моем походе на праздник всем стало известно от Ламун и Мей. Но о том, что мы с вами целовались на балу, они знать не могут. Об этом вы, я надеюсь, Мириам не рассказывали?

– Я что, в самом деле похож на самоубийцу? – усмехнулся посол. – Будь уверена – об этом твоя Мириам уж точно ничего не узнает.

– В том-то и дело, что знает!

– Каким это образом? – искренне удивился он.

– Самым простым – она нашла у меня ваш платок. Впрочем, и без платка она бы все равно что-нибудь заподозрила – не слепая же, видела, поди, как на балу мы вдруг куда-то исчезли… Уж наверняка Мириам обратила на это внимание – в последнее время она только и делает, что следит за каждым моим шагом… Тем более от нее не укрылось, где я была и с кем. Разумеется, богатое воображение тети мигом дорисовало соответствующие подробности, и теперь весь город судачит э том, что мы с вами предавались любовным утехам прямо на балу!

Глаза Йена сверкнули холодным огнем.

– Вот как? – сказал он. – Стало быть, во всем виноват я – не

позаботился как следует, чтобы наше исчезновение осталось незамеченным! Что ж, может быть, в этом есть моя вина… Что замолчала, красавица? Продолжай! В чем ты еще меня обвинишь? Может быть, стать любовницей Раштона тебя заставил тоже я?

Эсме чуть не задохнулась от обиды.

– Вы… вы… – залепетала она. – Вы хотите сказать, что верите в эту мерзкую сплетню?

На лице Йена не дрогнул ни один мускул.

– Впрочем, – Эсме улыбнулась, – чего еще от вас можно ожидать? Вы ведь, кажется, с самого начала приняли меня за проститутку?

Неожиданно Йен сгреб ее медвежьей хваткой и прижал к стене, а взгляд его, казалось, пронзил Эсме насквозь.

– Ты, конечно, предпочитаешь, чтобы вместо этого я верил в твои сказки? Верил, что ты несчастная невинная овечка? Актриса ты и впрямь неплохая, но мой тебе совет – лги, да знай меру, иначе сама не заметишь, как перегнешь палку. Кто тебе тогда поверит? Невинным девственницам, красавица, незачем, переодевшись, проникать на чужие пароходы!

– Мне нет дела до того, верите вы или нет! – Эсме отчаянно пыталась вырваться. – Хотите, считайте меня проституткой, хотите – шпионом…

– Спасибо за напоминание! – Йен насмешливо посмотрел на нее. – А то я уже успел забыть, что собирался тебя обыскать… Теперь уж я точно тебя раздену – мне очень любопытно, каким образом тебе удалось замаскировать свои женские формы. Впрочем, один способ избежать позора у тебя есть – признаться, что весь этот маскарад затеян тобою с одной целью – принудить меня жениться на тебе, чтобы прикрыть все твои грехи. Ну же, сознавайся!

Прижатая к стене, Эсме чувствовала, себя совершенно беззащитной. И все же выудить у нее признание в том, чего она на самом деле даже не предполагала, ему не удастся!

Эсме гордо вскинула голову и резким движением стряхнула руки Йена со своих плеч.

– Что ж, – с вызовом проговорила она, – обыщите меня, если хотите, вы ведь все равно не откажетесь от этой затеи, сэр! Но оговорить себя вы меня все равно не заставите! – Черные глаза пристально посмотрели в небесно-голубые глаза Йена, и он невольно отвел взгляд, тем более что упрямство ловкой красотки начало выводить его из себя.

– Ты сама не оставляешь мне иного выхода! – сурово промолвил он.

Руки Йена коснулись ее подмышек. Усилием воли девушка заставила себя стоять неподвижно в то время, как он ощупывал ее бока. Коснувшись талии, руки на мгновение остановились. Во взгляде Йена, устремленном на лицо Эсме, явственно читалось, что он ждет от нее признания, но ответом ему был не менее презрительный взгляд, и он продолжил обыск.

Руки его, коснувшись девичьих бедер, снова задержались на минуту, словно давая последний шанс, но Эсме молчала. Тогда посол начал ощупывать ее ноги, и она закрыла глаза, в страхе ожидая того, что будет дальше. Взгляд Йена ни на минуту не покидал лица Эсме, словно удерживая ее на месте, в то время как руки медленно расстегнули верхнюю пуговицу куртки и стали расстегивать вторую.