Лунная девушка

Берроуз Эдгар Райс

– Ты слышала его? – повернулся я к девушке. – Что ты на это скажешь? Может быть он прав?

– Я не сомневаюсь в том, что он говорит правду, – отвечала она. – Однако, знайте, чужестранцы, что честь принцессы Лаэте превыше ее жизни.

– Прекрасно, – сказал я. – Ортис, ты слышал? Теперь убирайся.

Он буквально побелел от гнева и одно мгновение казалось даже, что он бросится на меня. Однако этот человек всегда был трусом. Он удовлетворился тем, что злобно посмотрел на меня и не сказал ни слова, вышел из хижины.

Я повернулся к Наа-ее-лаа после того, как покрывало упало за Ортисом.

– Да, хуже некуда. Мало и того, что ты томишься в плену Ва-гасов, тебе еще досаждает человек, который так похож на твой народ.

– Твоя доброта бесконечна, – ответила

она. – Ты храбрый человек, однако я боюсь, что ты поплатишься за то, что встал на мою защиту. У этого человека власть. Он многое пообещал Га-ва-го. Он собирается научить как пользоваться странным оружием, которое вы привезли из своего мира. Женщина, которая приносит мне пищу, рассказала мне об этом. Она рассказала также, что все племя в восторге от тех предложений, которые твой друг сделал Га-ва-го. Он научит их делать оружие, которым вы убивали их воинов, и оно сделает их невидимыми. Тогда они смогут уничтожить любого из Ва-гасов и даже нападать на города У-га. Он пообещал отвести их на то место, где стоит та вещь, на которой вы прибыли сюда. Он сказал им, что там они найдут еще оружие, похожее на то, что было у вас, и то, что производит такой громкий звук и убивает. Он сказал, что им достанется все это, а позднее он научит их, как делать вещи, подобные той, что принесла вас сюда из вашего мира. И он сказал, что возьмет Га-ва-го и всех Ва-гасов с собой на Землю.

– Если кто во Вселенной и способен на это – так это он, – ответил я. Однако мало вероятно, что он выполнит этот план. Скорее он обманывает Га-ва-го, чтобы сохранить себе жизнь, и надеется на счастливую случайность, которая позволит ему вернуться на корабль, к нашим друзьям. Но он плохой человек, Наа-ее-лаа, и ты должна опасаться его. Хижина около твоей пустует, и я поселюсь в ней. По-моему бесполезно спрашивать Га-ва-го, поскольку он дружен с Ортисом, он не позволит мне переселиться. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь крикни как можно громче: «Джулиан», и я приду.

– Ты очень добр, – ответила она. – Ты напоминаешь мне лучших людей из благородного сословия при дворе Старшего полицейского Саргота, моего отца. Они тоже благороднейшие люди, которые придут на помощь женщине, но других нет в Ва-наа. Тысячи кельдов назад Калькары уничтожили власть благородных и Старших полицейских и все цивилизации, которые существовали в Ва-наа. Только в Лаэте мы еще сохранили нечто, напоминающее прежние времена. Я бы хотела привести тебя в Лаэту. Там бы ты был в безопасности и счастлив. Ты смелый человек. Удивительно, что ты не женат.

Я уже собирался ответить, когда покрывало над дверью откинулось и вошел но-ванский воин. За ним виднелись еще трое. Они все были настороже и даже вытащили копья.

– Вот он, – сказал главный и затем обращаясь ко мне: – Пошли!

– Почему? – спросил я. – Чего вы хотите от меня?

– Неужели ты осмеливаешься спрашивать, когда тебе передают приказ Га-ва-го? – удивился воин.

– Так это он послал за мной? – спросил я.

– Пошли, – потребовал главарь, и не дожидаясь меня, они зацепили меня копьями за руки и за шею и выволокли из хижины. У меня возникло предчувствие, что это конец. У входа я повернулся и посмотрел на девушку. Она стояла с широко открытыми глазами, вся напряженная, и смотрела, как меня тащат наружу.

– До свидания, Джулиан, – произнесла она. – Мы никогда больше не увидимся, потому что нам не в чем будет сохранить наши души для нового воплощения.

– Мы еще не умерли, – откликнулся я. – И помни, если я буду нужен-позови меня.

Тут покрывало упало, и она скрылась из моих глаз.

Они привели меня не в мою хижину, а в другую невдалеке от дома Наа-ее-лаа. Здесь меня связали по рукам и ногам кожаными ремнями и бросили на пол. После этого они оставили меня, опустив за собой покрывало над входом. Я не думаю, что они собирались съесть меня. Ортис поддержал меня, когда я объяснил Га-ва-го и другим, что наше мясо отравлено, и хотя все еще оставалась вероятность, что они могут проверить наше утверждение, я был уверен в том, что они на это не пойдут.

Ва-гасы изготовляют кожу из умерших. Лучше куски они используют для своей амуниции.

Кожу похуже они режут на полоски и используют вместо веревок. В основном это прочная кожа, но иногда попадаются непрочные куски, особенно если их плохо приготовили. Воины, притащившие меня в хижину, едва ступили за порог, а я уже начал пытаться порвать или, по крайней мере, ослабить свои путы. Я напрягался изо всех сил, пока не почувствовал, что ремни на руках поддаются. Однако, это требовало больших усилий, и я часто останавливался, чтобы отдохнуть. Не знаю, как долго я бился над ними, но наконец понял, что как бы они не поддавались, они не лопнут. Что я собирался делать со своей свободой, я не знал, поскольку вообще мало шансов, что мне удастся выбраться из деревни незамеченным. Было свое неудобство в том, что постоянно было светло как днем: в сумерках я бы как нибудь постарался ускользнуть незаметно из деревни.

Отдыхая после очередной попытки, я неожиданно услышал странный стонущий звук, и всю хижину затрясло. Тут я понял, что снова налетела буря. Вскоре по крыше застучали капли дождя, и я услышал ошеломляющие и оглушающие раскаты лунного грома. По мере того, как буря расходилась, я представлял ужас Но-вансов перед ней. И даже находясь в таком положении, я не мог не улыбнуться при одной мысли о их замешательстве. Я понимал, что все они попрятались по хижинам. Я снова возобновил свои попытки освободить руки, но безуспешно. Вдруг сквозь вой ветра и шум дождя до меня явственно донесся крик:

– Джулиан!

Наа-ее-лаа, – подумал я. – Она нуждается во мне. Что они делают с ней? Перед моим мысленным взором промелькнули десятки картин, и в каждой я видел, как божественное создание – лунная девушка – становилась жертвой необузданной жесткости. То ее пожирал Га-ва-го, то воины рвали на части… и снова, копья воинов вонзались в ее нежную кожу. То это был Ортис, который явился за подарком Га-на-го. И именно эта последняя мысль привела меня буквально в бешенство и удесятерила мои силы. Я всегда считался сильным мужчиной, однако, в тот момент, когда нежный голос прорвался ко мне сквозь бурю, и мое воображение нарисовало мне Ортиса, сжимающего ее в объятиях, что-то случилось со мной и придало мне воистину геркулесову силу. Путы на руках лопнули, как шерстяные ниточки. Мгновение и я разорвал путы на ногах и вскочил. Я ринулся к двери, наружу-на меня обрушился ветер и дождь. В два прыжка я достиг хижины, где обитала Наа-ее-лаа, сорвал покрывало и ворвался внутрь. И здесь я увидел кошмар: Ортиса. Одной рукой он держал нежные руки девушки, а второй вцепился ей в горло и душил пытаясь опрокинуть ее на пол. На этот раз он стоял лицом к двери. Как только он понял, кто ворвался, он отшвырнул девушку и пошел мне навстречу. Кажется, в первый раз в жизни он не боялся. Его страсть к девушке, его ненависть ко мне, ярость при мысли о том, что я снова помешал ему-все слилось воедино. Он буквально сошел с ума и ринулся на меня как сумасшедший. Мгновение мне казалось тогда, что я не выдержу града ударов, обрушившихся на меня. Однако, это длилось недолго. В следующий момент я достал его левой по подбородку, потом правой прямо в лицо, и хотя он был прекрасным боксером, он ничего не мог поделать со мной. Ни у кого из нас не было оружия, иначе кто-нибудь уже был бы убит. Я пытался убить его голыми руками. Наконец, после того, как с десяток раз он падал, а я каждый раз поднимал его и бил, бил не переставая, он лежал уже не двигаясь. И я был уверен, что убил его. С чувством огромного облегчения, смотрел я на безжизненное тело. Затем я повернулся к Наа-ее-лаа.

– Пошли, – сказал я. – Нам представляется случай для бегства. Более благоприятного момента нам больше не представится. Ва-гасы сидят по своим хижинам, корчась от ужаса перед бурей. Я не знаю удастся ли нам убежать, однако ничего худшего, чем здесь. с нами случится не может.

Она даже вздрогнула при одной только мысли выйти наружу в бурю. Хотя она и не боялась до такой степени как суеверные Ва-гасы, все же она трепетала перед яростью стихии. Как и вообще все жители Ва-наа. Однако она не колебалась и, когда я протянул руку, она вложила в нее свою, и вместе мы шагнули в круговерть дождя и ветра.