Лукас
Шрифт:
Ой-ей. Мне нельзя идти к нему домой. Это было бы совершенно неуместно. Правда?
— Нет, но все равно спасибо, — вежливо отказываюсь я. — Судя по твоим словам, квартира правда красивая.
Он смотрит вниз на меня и с надеждой улыбается.
— Может быть, в следующий раз, — говорит он.
Моя машина и винтажный черный «Корветт» единственные машины на темной парковке, как и в прошлый раз, когда я была здесь в неурочное время.
— Это твоя машина? — спрашиваю я, жестом показывая на «Ветт».
— Да, это моя крошка. Жаль, в доме нет гаража для нее. Это единственный минус жизни в этом месте.
— У «Корветт» такие красивые машины. Они всегда мне нравились.
Мы подходим к моей скучной мамской
— Мне тоже, — соглашается он. — Особенно старые модели. У них такие красивые округлые формы, как у женщины.
Ого! Какое чувственное сравнение. И правдивое.
Я облокачиваюсь на капот своей машины и, слегка подняв голову, разглядываю его. Он правда очень красивый — темные глаза, точеный подбородок и озорная улыбка; хочется просто сидеть и любоваться.
— Спасибо за ужин, — благодарю я, хотя мне не хочется заканчивать этот вечер, первый приятный вечер за очень долгое время. — Все было отлично, особенно латте. Вкуснятина.
Он подходит поближе ко мне и убирает волосы от лица.
— Я хочу снова тебя увидеть, — тихо произносит он, и в его голосе слышится некоторая взволнованность.
Все у меня внутри тает, и, естественно, я несу жалкую чушь в ответ.
— Я приду на следующий прием через две недели.
Пальцем он нежно трогает мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть прямо в его глубокие карие глаза.
— Нет. Я не об этом, — отвечает он.
— А о чем? — голос у меня дрожит, как, собственно, и я сама.
Его тело так близко, палец все еще у меня под подбородком, и он уставился прямо мне в глаза — для меня происходящее сплошной шок и потрясение.
— Ужин, — предлагает он. — Я могу сам приготовить или сходим куда-нибудь. Выбирай сама.
— Лукас…
Я не могу.
— Не говори «нет», Айви. — В его голосе нежность и надежда. — Я дам тебе сколько угодно вилок, и постараюсь не думать о всяких штуках, которые можно положить тебе в рот, — поддразнивает он, заставляя меня рассмеяться.
Не представляю, как он умудряется быть одновременно милым, очаровательным и сексуальным. Это совершенно обескураживает.
— Я еще не готова ходить на свидания, — признаю я. — У меня в голове все еще полная неразбериха.
Он пальцем поглаживает меня под подбородком, и я хочу замурлыкать и потереться о него, как кошка.
— У всех в голове сейчас неразбериха, Айви. В наши дни это нормальное состояние.
— Да, это точно.
— Так соглашайся. Не думай об этом, как о свидании. Просто хорошая еда, приятная компания и больше ничего. И вилки.
Этот сексуальный голос и умоляющий взгляд. С каждой секундой не поддаваться на его уговоры все труднее, но я пытаюсь.
— Это не очень хорошая идея. Я не готова, и мне кажется, я для тебя старовата. Хотя я все равно польщена.
— Серьезно? — Он наклоняет голову. — Или ты думаешь, что это я для тебя слишком молод? Потому что твой возраст для меня значения не имеет.
— Ну, это большая разница в возрасте, как ни крути.
Он подходит немного ближе, наши тела почти соприкасаются, я поднимаю руку и кладу ему на грудь. Я хотела остановить его этим жестом, но как только к нему прикоснулась, мое намерение испарилось. Он такой крепкий, такой живой, такой теплый… Настоящий мужчина. Я кажусь себе такой маленькой, зажатая между машиной и его высоким, крепким телом. Плечи и грудь у него такие широкие, что я даже ничего не вижу вокруг. Я поднимаю глаза на него, и в этот момент вижу падающую звезду, пролетающую по небу над его головой.
— Ты понятия не имеешь, насколько ты очаровательна, правда? — тихо спрашивает он. — Твое лицо, и глаза вот сейчас… просто ах!
— Я только что увидела падающую звезду. Сто лет их не видела.
В воздухе сегодня витает что-то волшебное. Не знаю, может быть, это потому, что я рядом с ним или оттого, что стресс последних нескольких месяцев постепенно
— Значит, ты должна загадать желание, — со знанием дела заявляет Лукас. — Или передарить желание мне.
— И что бы ты загадал? Я должна знать, стоящее ли у тебя желание, прежде чем передарить тебе свое, — бормочу я, в то время как мои пальцы против воли очень медленно скользят по его груди. Ткань его фланелевой рубашки тонкая и мягкая, сквозь нее чувствуется тепло его тела.
— Я бы загадал, чтобы ты поужинала со мной, и загадал бы поцеловать тебя на прощание.
Внутри у меня все сжимается, я чувствую, что его сердце под моей рукой колотится быстрее, и мое сердце вторит ему.
— Лукас… это два желания… — шепчу я, внезапно едва в состоянии говорить и дышать.
Он наклоняется ближе ко мне.
— Когда ты так на меня смотришь и так произносишь мое имя, мне еще больше хочется тебя поцеловать.
Я нервно сглатываю, не в состоянии отвести он него взгляд.
— Ты не должен так говорить, — выдыхаю я с дрожью в голосе.
Нервы у меня на взводе. Боже, кого я пытаюсь обмануть? Я вся сейчас на взводе, физически и морально.
Он нежно кладет ладонь на мое лицо.
— Закрой глаза, Айви. Давай загадаем наши желания одновременно.
Лукас — волшебник, и я пала жертвой его чар. Я закрываю глаза, и его губы прикасаются к моим, совсем слегка, едва-едва, но мне и этого достаточно, чтобы увидеть целый звездопад, в этот раз с закрытыми глазами, там, где случаются чудеса. Его поцелуй застает меня врасплох, но он слишком идеальный, не оторваться. Я бросаю сумочку на землю и обнимаю его за плечи. Он целует меня чуть настойчивее, языком чуть касается моих губ, словно просит разрешение на большее. Разомкнув их, я позволяю ему поцеловать меня глубже. Он находит своим языком мой, неспешно лаская его круговыми движениями. Прикосновение пирсинга на его языке и в губе так непривычно и все же очень возбуждает. Думаю, мне нравится. Рукой он берет меня чуть ниже талии и притягивает к себе властным, нежным движением, а его поцелуй становится страстным и настойчивым. Ноги у меня начинают дрожать от робкого желания, руки сами сжимают его мускулистые плечи, я буквально висну на нем от внезапного головокружения, до которого он же меня и довел. Разве первый поцелуй когда-нибудь был таким? Разве поцелуи вообще когда-нибудь были такими? Нет. Уж точно не для меня. Никогда.
От него веет уверенностью и чувственностью, каждый вздох, каждый поцелуй словно точно спланированы, идеальны во времени и по глубине. Это не неуклюжий, неловкий, озабоченный мальчик, поспешно лапающий меня из спортивного интереса. Ни капельки. Он наслаждается моментом. И я не хочу, чтобы он останавливался.
Обеими руками обхватив меня за талию, он с легкостью поднимает меня и сажает на капот машины так, что я оказываюсь выше своего роста, почти на одном с ним уровне. Раздвинув мои ноги и встав между ними, он обвивает свои обтянутые джинсами бедра моими и снова накрывает губами мои губы. Он целует меня долго, глубоко, маняще медленно, обхватив ладонями мое лицо. Такой поцелуй полностью подчиняет и пленяет. Он не оставляет сомнений — Лукас хочет меня. Разумная часть меня велит остановить его, но измученная одиночеством часть одерживает верх, и, проведя руками вверх по его груди и плечам, я обнимаю его за шею. Мои пальцы зарываются в его длинные шелковистые волосы, и мне нравится, как ново и необычно это ощущение. Все в нем удивительно. Это как попробовать в первый раз экзотическое блюдо, которое тут же становится любимым. Странное влечение, которое я почувствовала, когда впервые увидела его, превратилось в мощную силу, с которой теперь нельзя не считаться. Она контролирует, захватывает каждую частичку меня, разносит в прах все мои страхи и опасения и без тени сомнения ведет прямо к этому мужчине. Я даже мимолетно не понимаю смысла этого притяжения. Но вот оно, здесь, и оно сильнее, чем все, что я чувствовала в своей жизни.