Лукас
Шрифт:
Лукас внезапно перестает целовать меня. Его губы совсем рядом с моими, он смотрит на меня несколько мгновений, а затем медленно закрывает глаза, притягивает меня ближе к себе и обнимает. Сквозь одежду я чувствую его возбужденный член, и меня резко обдает горячей волной желания.
То, что я увидела мельком в его глазах, потрясло меня даже больше, чем его поцелуй.
Страсть.
Нежность.
Желание.
Те чувства, что обладают способностью принести невероятное наслаждение
Я стараюсь потихоньку отстраниться от него, но он держит меня в объятиях.
— Черт! — выдыхаю я и прислоняюсь головой к его плечу.
— Давай поднимемся ко мне и проверим, получится ли дойти до «О, Боже!», — шепчет он, обнимая и слегка лаская мою шею сзади.
От этих слов мои бедра словно обдает жаром, и внутри все трепещет. Я ему совсем не пара. Неужели я смогу понравиться такому мужчине; с моим-то отсутствием опыта, не говоря уже о далеко не идеальном теле? Интересно, каких результатов можно достичь за неделю, если я куплю тренажер для бедер и буду заниматься по десять часов в день, сидя при этом на капустной диете?
— Лукас, я не могу. Мне правда нужно ехать домой…
Он не отпускает меня, а вместо этого берет мои руки в свои и сжимает их, глядя мне в глаза.
— Не переживай. — Он поднимает мою руку к губам и целует. — Пойдем со мной. Я хочу посидеть с тобой рядом, обнимать тебя и целовать часами. Ничего другого нам делать не нужно. Я просто не хочу, чтобы это чувство исчезло.
В его глазах нежность и надежда — отражение моих собственных эмоций. Я чувствую удивительную связь с ним, как будто мы в равной мере чувствуем одно и то же.
Боже, я хочу его. Так сильно. Представить не могу, что может быть лучше, чем оказаться в его объятиях и никуда не торопиться. Его поцелуи и прикосновения, как рай на земле, о котором я и не мечтала, и мне хочется больше.
Я стараюсь отдышаться и прийти в себя.
— Я не могу. Уже поздно, и я правда не хочу, чтобы дочка переживала за меня. Она не привыкла, что меня нет дома.
Кивнув и глубоко вздохнув, он соглашается.
— Ты права. Прости.
Он поднимает меня за талию и снова ставит на ноги, на землю.
— Ты красивая, — говорит он, убирая мои волосы назад, за спину. — Я не мог дождаться, когда увижу тебя сегодня. Никогда раньше не чувствовал такого к клиентке.
— Зачем ты мне это говоришь? — Я наклоняюсь, чтобы поднять сумку, и моя рука дрожит. Хотелось бы верить, что я дрожу из-за того, что стою на улице, на холоде, но знаю, что к морозу это не имеет никакого отношения, зато точно имеет отношение к тому эффекту, который он на меня производит.
— Может быть, чтобы узнать, почувствовала ли ты это тоже?
Не могу скрыть улыбки, глядя на этого невероятно красивого парня напротив. Невероятно молодого красивого парня. Целоваться с которым на темной парковке, как девочка-подросток, я не имею права.
— Лукас… — Я не могу ему соврать. Он слишком честен со мной, чтобы обманывать. Я не могу не признать, что он удивительно хороший человек. Я это знаю, хотя мы поговорили всего несколько часов. — Ты удивительный человек. Правда. В другом месте и в другое время…
Он отступает на шаг.
— Таким, как я?
Я трогаю его за руку и качаю головой.
— Я хочу сказать, с молодым, как ты. Мы сейчас существуем в совершенно разных мирах.
— Я был на твоем месте очень давно, Айви. Гораздо раньше, чем следовало бы. Не суди по годам, и не думай, что я мальчишка-желторотик.
— Я знаю, что ты не такой. Я вижу. Поверь мне.
Он засовывает руки в карманы и качает головой.
— Я не хочу задерживать тебя, пытаясь разубедить. Тебе нужно домой, и я не хочу, чтобы твоя дочка переживала. — Он наклоняется и целует меня в щеку. — Веди аккуратно, увидимся на следующем приеме.
Я вдыхаю его запах, прежде чем он отдаляется от меня. Он так хорошо пахнет — смесью его одеколона и благовоний из студии.
— Спасибо за ужин, — бормочу я. — Мне было очень приятно познакомиться поближе и поговорить с тобой.
— Мне тоже, Солнце. Ты не представляешь, насколько. Приглашение на ужин в силе, если ты решишь его принять.
Я сажусь в машину, смотрю, как он подходит к зданию с другой стороны от входа в студию, где, очевидно, находится дверь в его квартиру. Прищурившись, в темноте я замечаю ранее не видимый мне балкон, находящийся сбоку здания. Наверху загорается свет, и Лукас проходит мимо окна, на ходу стягивая через голову рубашку. Даже в полумраке видно, какой он мускулистый. Отлично, Айви. Не хватало вдобавок ко всему стать вуайеристкой.
Когда свет в окне гаснет, меня охватывает тоска. Интересно, он уже лег в постель, думает ли обо мне? Жаль, я не пошла с ним наверх, не провела рядом чуть-чуть больше времени. Каким-то образом мир кажется лучше, когда я рядом с ним. Даже если мы просто разговариваем, я чувствую себя непринужденнее, счастливее, спокойнее. Больше похожей на ту девушку, которой была раньше… Как Шарлен сейчас, судя по словам Пола. Что ж, по крайней мере, мне не приходится соскребать налет с чужих зубов, чтобы заработать себе на жизнь, Шарлен.
И знаешь, что еще, Шарлен? Пол никогда не поцелует тебя так, как только что поцеловал меня Лукас. Уж в этом-то я уверенна.
Я завожу машину и, включив обогрев, жду несколько минут, пока двигатель прогреется. Голова слегка кружится, я все еще не пришла в себя от его поцелуев и ощущения его твердого тела, прижимающегося к моему. Трусики у меня промокли, я хочу его невероятно сильно. Я еще раз поднимаю взгляд на его окно, в сознании проносится воспоминание о том, как чувствовался его пирсинг на моей мягкой плоти, и теперь я понимаю, почему некоторые женщины пищат от восторга из-за мужчин с пирсингом. Как это, наверное, чувствуется в других местах…